Сели в машины, проехали примерно километр и свернули на грунтовую дорогу. Вышли из машин, уселись на придорожные камни.
— Вот что я думаю, — начал Богданов. — Когда удобнее всего совершать диверсии? В какую пору дня?
— Понятное дело, ночью, — сказал Дубко. — Хоть на земле, хоть под водой.
— Вот именно, ночью. Из чего следует, что ночью они ничего делать не станут. Вот мы бы стали делать такую работу ночью, предполагая, что нас высматривают во все глаза и всеми возможными способами?
— Это вряд ли, — сказал Рябов. — Это большой риск.
— Именно так, — согласился Богданов. — Значит, ночь отпадает. Остается день.
— День?.. — усомнился Дубко. — Солнышко, тьма-тьмущая народа, все тебя видят…
— И тем не менее, — продолжил Богданов, — лучше всего можно спрятаться, когда много людей. Смешался с толпой, и будто тебя и нет. Никто на тебя не обратит внимания. Ни на суше, ни на море. Даже если ты будешь нырять в морскую глубину.
— Да, но акваланги… — продолжил сомневаться Дубко.
— И что с того? — возразил Богданов. — Ну акваланги… Кто может подумать, что ты средь бела дня да еще и при скоплении народа отправляешься в аквалангах на какое-то черное дело? Все подумают, что ты обыкновенный любитель…
— Да, но это не просто акваланги, — не сдавался Дубко. — Это специальное снаряжение!
— Как будто народ разбирается в таких вещах! — сказал Богданов. — Так что, по-моему, здесь риск минимальный. Все будет тихо и мирно, никто ничего не заметит и не заподозрит. Правда, поверх воды они плыть не будут — все-таки день. Значит, под водой.
— Предположим, все так и будет, — задумчиво проговорил Рябов. — Но как диверсанты собираются уходить, когда прикрепят мины к кораблю? Ведь день…
— Под водой — как же еще? — пояснил Богданов. — Думаю, запаса кислорода им хватит и туда, и обратно. Все-таки оборудование у них специальное. Сами знаете, что это такое.
— Ну и что ты предлагаешь? — спросил Рябов.
Богданов хотел что-то ответить, но в разговор неожиданно вмешался Терко.
— А вот мне кажется, что все будет немного по-другому, — сказал он. — Да, скорее всего, они отправятся на дело днем — это так. Но не с людного места, а с какого-нибудь пустынного.
— Почему ты так думаешь? — спросил Богданов.
— Потому что так меньше риска. Зачем им зря рисковать? Многие подводные пловцы-любители предпочитают выходить в море не с людных пляжей, а с каких-нибудь уединенных мест на побережье.
— Пожалуй, ты прав, — согласился Богданов. — Никто не станет приставать к тебе с разными вопросами и советами. Никто не запомнит твоего лица…
— Командир, тебе не кажется, что ты противоречишь сам себе? — спросил Дубко. — То ты говорил, что диверсанты непременно будут стартовать с людного места, ничуть не таясь, а то утверждаешь, что они выйдут в море с какого-нибудь пустынного места. И как прикажешь тебя понимать? Ты уж как-то определись, что ли.
— Я и пытаюсь определиться, — ответил Богданов. — Перебираю варианты, чтобы вычислить самый реальный. По-моему, замыкаться на какой-то одной версии было бы неправильно.
— Оно, конечно, так, — согласился Дубко. — Да вот только как из множества вариантов выбрать самый правильный, вот в чем вопрос. Так и ошибиться недолго.
— Ну вариантов не так и много, — изрек Рябов. — Всего-то три. Первый: диверсанты выходят в море ночью. Второй: выходят днем, ни от кого не таясь. И третий: опять-таки выходят днем, но с пустынного места. Я ничего не упустил?
— Вроде ничего, — сказал Богданов. — Хотя и три варианта — это многовато. Попробуй-ка выбери из них один правильный! Тут и в двух-то запросто можно запутаться, не говоря уже о трех. А выбирать придется.
Дубко, Рябов и Терко переглянулись между собой. Последние слова Богданова о том, что придется выбирать, их насторожили. Они понимали: просто так Богданов таких слов говорить не стал бы.
— Ты что-то задумал? — осторожно спросил Дубко. — Ну так говори, облегчи свою душу. А заодно и наши души.
— Нам нужно доиграть эту игру до конца, — сказал Богданов.
— Об этом мы уже говорили! — нетерпеливо произнес Дубко. — И, сдается, пришли к единогласному решению с отсроченным битьем твоей физиономии. Так что не надо повторяться. Говори по существу, если тебе есть что сказать.
— Что ж, буду говорить по существу, так, как я понимаю ситуацию, — сказал Богданов. — Нам нужно вычислить точное место, откуда диверсанты выйдут в море. И знать точное время, то есть днем они намерены выйти или ночью. Потом устроить на том месте засаду, чтобы не дать им выйти в море. По возможности прихватить их всех, упаковать и в таком виде доставить нашим друзьям-морякам.
После этих слов Дубко, Рябов и Терко вновь между собой переглянулись.
— Хорошенькое дело, что тут скажешь, — хмыкнул Дубко. — С оптимистичными перспективами. Значит, засада и короткое победоносное сражение? Нет, я, конечно, не возражаю… если не считать нюансов…
— Говори о нюансах, — кивнул Богданов. — Обсудим.
— А нюансы таковы, — чуть помедлив, начал Дубко. — Нас четверо, их восемь. Мы безоружные, они с оружием…
— А для чего им в море оружие? — возразил Терко. — Только мешать будет.
