Пара секунд и над весьма активной прерией разнёсся трубный рёв, от которого буквально сквозило яростью и непониманием. Ещё бы. Стоишь себе трапезничаешь, о прекрасном думаешь, а тут бац, и твёрдая земля под ногами превращается в некую субстанцию изрядно похожую на грязь. Завязнуть в такой раз плюнуть, да и утонуть вполне реально, всё зависит от мага, сотворившего подобную подлянку.
— Ну милок, можешь особо не рыпаться. Несколько минут страданий, и ты свободен. — разговаривать сам с собой я начал практически сразу. К чему откладывать неизбежное? Да и собеседник более чем хорош. — Прости, но мне нужна твоя тушка.
Обездвиженный зверь погрузился в сотворённую мной жижу уже по самую шею и мог лишь крутить рогатой башкой, да злобно пофыркивать. Вот только, как оказалось, радовался я зря. Точнее рано. Стоило мне переступить некую невидимую черту как неизвестный зверь в мгновение напитал все три своих рога магией и раздался оглушительный взрыв, смявший моё тело словно лист бумаги.
Боль! Жуткая БОЛЬ! Вот первое что я почувствовал, когда сознание вернулось и я открыл глаза. В бессмертии была и обратная сторона. Убить то меня было нельзя, вот только покалечить можно. А это значило, что в течении времени восстановления тела испытывал я, прямо скажем, целую гамму ощущений далёких от наслаждения, как далёк нищий, перебивающийся с хлеба на воду от правителя весьма богатой страны. Да и это ещё не всё. Конкретно сейчас меня банально ели! Чего добру-то пропадать? Мелкие псевдо-крабы, размером с пару пачек сигарет на данный момент наслаждались изысканным блюдом. Моей ногой.
— Ух ты! Новенький! Ну и нашумел ты тут! — как мне удалось повернуть голову в сторону нового звука, точнее голоса, которого я, мягко говоря, совсем не ожидал здесь услышать было не понятно. Не иначе как магия помогла. Но вот остатками сознания, ускользающими от всепоглощающей боли, стало понятно как божий день. Это не гипнург. Наверно…
Глава 22
Сознание возвращалось рывками. Боль, терзающая моё тело отступила, но вот голод её заместил с лихвой.
— Пить! — голос вместо обычных обертонов выдал что-то среднее между хрипом и сипом.
Хоть боль, терзающая мой разум отступила, но ей на смену пришло чувство всепоглощающего голода. Жрать хотелось просто неимоверно. Жрать и пить…
— Ну так поднимайся и сам себе добудь. — проговорил всё тот же насмешливый женский голос со странными нотками, который я услышал прежде, чем отключился. — Или ты думаешь, что я за тебя всё делать буду? Так вот ОН, этого не любит и жестоко за подобное карает.
Пришлось собрать всю волю в кулак и подниматься. Для начала на четвереньки. Кто хоть раз голодал, не для поддержания здоровья, а по-настоящему, знает, насколько это отвратное чувство. Руки и ноги трясутся, в глазах двоится, а при любой мысли о еде всё становится только хуже. Вот не зря смерть от голода называют самой страшной. Полностью с данным утверждением соглашусь. Так вот, мне срочно нужно было добыть хоть какую-то еду, причём росший рядом кустарник на эти цели не подходил от слова совсем, благо эксперимент в своё время я всё же поставил. Что тут у нас в округе осталось из съедобного? Ага, есть контакт. Моя сфера восприятия раскинулась по округе с заметным сопротивлением, ну а как по-другому? Магу для всего арсенала фокусов прежде всего нужна концентрация, которую на голодный желудок держать весьма сложно. В метрах двадцати от меня в зарослях кустарника притаились три цели, видимо ожидая пока я останусь один и меня можно будет сожрать в спокойной обстановке. Толи горящий костёр их пугал, то ли моя спасительница, к слову, представляющая пустое место в захваченном мной объёме, однако факт в том, что звери терпеливо ждали, лишь изредка немного меняя позицию. Ну, собственно, им же хуже. Групповая, не очень крупная цель, для меня давно перестала быть хоть какой-то проблемой. Само собой если зверюшки магией какой, особо забористой не обладают. Эти не обладали, судя по тому, что, когда земная твердь их, всех троих, за удар сердца поглотила по шею в меня полетели лишь гневные звуки, а не собранная волей в некий конструкт магическая энергия.
— «Хрень какая-то. Но на вид вреде условно съедобная» — осмотр узников к данному моменту, уже превращённых в переломанные куски мяса, явно говорил, что данный вид имел в своём генезисе сразу две ветки разных животных. Псовых и птиц. Представьте себе алабая покрытого перьями у которого вместо зубов клюв, вот плюс-минус такая картина мне у предстала перед глазами. Волевое усилие и камень рядом со мной превращается в умеренно острый и прочный нож.
— Так ты маг? Эх повезло тебе, скоро помрёшь, а нам тут непонятно сколько ещё находиться.
