Да, а в ответ всего лишь грозный взгляд красивых темных глаз. Чего спрашивается я мог ожидать от подруги девушки, с которой менее тридцати минут назад окончательно порвал?
Наконец-то свежий воздух проник в мои измучившиеся легкие. Слишком надолго я безвылазно запер себя в общественной духоте. Теперь же пейзаж представлял собой не столь яркую картину: все вокруг, за исключением фонтана, выплевывающего струю разноцветной воды в воздух, казалось полностью поглощенным неощутимой, но явно заметной чернотой.
Хм, кажется я не один предпочел компанию охлаждающего разум ночного воздуха. На мраморной плитке на фоне переливающихся струй воды уселась, держа в руках горящую сигарету, Милена. Интересно, как она умудряется не замерзнуть в потоках ночного прохладного воздуха, в платье, оставляющем обнаженными больше половины тела.
Я раньше не замечал или даже не думал замечать насколько Милена красивая девушка. Еле смуглая от рождения кожа, тонкие ровные губы, прямой нос, немного больше обычного, не портящий лицо, а наоборот делающий его более необычным и запоминающимся, выразительные карие глаза, следящие за струйкой дыма, улетающего прочь и мгновенно испаряющегося, волнистые черные волосы, меняющие свое направление по единоличному пожеланию повелевающего сейчас дуновения ветра, небольшая грудь, честь и достоинство которой Милена постоянно защищает, изящно подчеркнута маленьким декольте, и длинные, правда не такие, как у Алины, ножки, положенные крест-накрест одна на другую.
И почему только сейчас я все это заметил. На меня так подействовало расставание с ее подругой или выпитые за пару подходов двести-двести пятьдесят грамм шотландского виски? В любом случае эффект стоящий.
– Игорь, ты тоже решил сегодня немного раньше удалиться? – спросила Милена, увидев меня.
– Да. Я просто довольно давно не заходил на подобного рода вечеринки. Уже стал забывать насколько громкая музыка, причем не самого лучшего сорта, может выводить из себя.
– А ты, как я вижу не большой поклонник современной танцевальной музыки? – докурив сигарету, и бросив ее в сторону от себя, спросила Милена.
– Я фанат многих музыкальных жанров. Можешь называть меня меломаном или музыкальной проституткой, – сказал я и услышал одобрительное фырканье моей собеседницы. – Но даже мой обширный прайс-лист не включает, играющие в доме за мной, извращения.
– Тогда тебя по праву можно причислить к музыкальной проститутке, – неожиданно вбросила Милена. – Меломаны – это люди, открытые всему новому, постоянно находящие неизвестные для них ранее жанры или группы, бросающие вызов неизвестности. А ты же, нашел свою нишу, своих исполнителей, и теперь тебе не хочется представлять себя в наушниках с кем-то другим, неизвестным, возможно попытавшемся пролезть в запретные струнки твоей души.
Знала бы ты, что за зудящая струнка расположилась в моей душе.
«Я вообще-то все слышу.»
Для тебя и говорилось.
– В твоих словах есть смысл, но мои уши являются слишком неотъемлемыми моими товарищами. И подвергать их такому я точно не готов.
– Кстати, говоря о товарищах, – проговорила она, немного притормозив, сделав паузу, и продолжила. – Я видела Аню, и выглядела она, мягко сказать, расстроенной. Это значит, что ваш долгожданный разговор все-таки произошел?
– Типа того. Объективно, я ожидал худшего. А так, пару раз получил по лицу, продержался под шквалом криков и срывов. И все.
– И все? – удивленно спросила Милена. – Видимо девочка теряет хватку. Я бы на тормозах это спускать не стала.
– Кстати о товарищах. Что между тобой и остальной женской братией творится? – не желая больше говорить про Аню, я перевел тему.
– О чем это ты? – последовал недоуменный ответный вопрос.
– Да ладно тебе. Весь сегодняшний день в университете ты их сторонилась. А под конец прошлого семестра вы и на минуту друг от друга не отходили. Явно что-то произошло.
– У дружбы бывают хорошие времена, а бывают не очень. Больше я об этом говорить не хочу.
Понял, больная тема.
– Тогда позволь сказать: ты сейчас выглядишь просто шикарно, – почему бы и нет, комплимент настроения испортить явно не должен.
– Спасибо, – ответила Милена, блеснув красивой улыбкой.
Неужели. Удачный комплимент с первого раза. И даже извиняться сотню раз не пришлось. Чудеса, да и только.
– Ты ведь можешь иногда быть действительно милым. Так скажи: почему ты с Аней себя вел, как мудак?
– Честно, я понял несостоятельность наших отношений в будущем. Говорят, любовь живет три года. Вот и наш срок подошел. А когда я это понял, мне стал страшен предстоящий разговор. Я стал отстраняться все больше и больше, а потом и вовсе свалил из города. И как всегда, везде напортачил.
– Да, ты и правда можешь вести себя как мудак, можешь быть мудаком и ощущать себя таковым, но ты им не являешься, а просто прикрываешься этим, как щитом от внешнего мира, – сказала Милена.
– Спасибо, наверное.
А может я на самом деле не так уж и плох, а все внешнее просто реакция на окружающую среду. Черт, было бы все так просто.
