– Хм, он оставил телефон на столе, – произнесла Алина, клацая двумя пальцами по экрану телефона своего парня. – Давайте я схожу и поищу его, – Алина встала и уверенным шагом пошла к двери.
– Будь так добра, – ответила Екатерина Андреевна вслед Алине и передала стопку книг Валере, как обычно сидящем в самом начале. – Валерий, раздайте, пожалуйста, остальным варианты теста.
– Хорошо, – бросил он в ответ, поднимаясь со стула с видимой ленью и нежеланием покидать свое уютное местечко.
– Спасибо, – сухо произнесла она. – Я еще раз хочу повторить: тест носит чисто личный характер, он никому не будет предоставлен, и тем более за него не будет выставляться никакая оценка. Все это проводится исключительно для вас. В тесте двадцать три вопроса, с вариантами ответа…
– Ааа!!! – раздался дикий и протяжный вопль из коридора, сигнализирующий явно нечто нехорошее.
– Боже мой, – произнесла Екатерина Андреевна, прижав левую руку к сердцу, и с беспокойным видом повернулась в сторону двери. – Это кто же сейчас так неистово закричал?
– Мне кажется надо сходить и проверить, – произнес Женя, направляясь в коридор, таща за собой оставшихся ребят.
Черт знает, что происходит. Хоть один из моих дней в этом мире может пройти спокойно и до банального скучно.
– Что там случилось? – спрашивали какие-то люди, видимо также, как и мы, пришедшие на крик.
Вот сейчас и предстоит узнать. За толпой людей и правда ничего нельзя разглядеть: последние, встав на цыпочки, пытаются не упустить ничего, по их мнению, важного и необычного; одни просто в недоумении стоят, еще не отошедшие ото сна, а уже прибитые к этому месту стадным чувством, другие внимательно смотрят, перешептываются и оглядываются по сторонам в поисках неизвестно чего. Надо самому все увидеть.
– Разрешите пройти, – сказал я и стал протискиваться мимо скучающих людей, не понимающих суть происходящего. Да мне бы еще разобраться. – Простите. Извините. Благодарю, – такой обычный набор букв, сильно действующий на всех окружающих, помог мне в быстрые сроки добраться до первых рядов.
– Нет, не может быть! – кричала Алина. – Нет, нет, нет. Ну что вы все встали здесь, кто-нибудь вызовите скорую.
Твою мать. Так вот в чем дело. Тело Олега, обездвиженное, перевернутое Алиной на спину выглядело очень странно: красивое прежде лицо перекошено, стеклянный безучастный взгляд направлен прямо в потолок, руки и ноги находятся в неестественных положениях, как будто кукла, подвергнутая детским пыткам.
– Алин, – со всей мягкостью сказал я, подходя к ним и садясь рядом с не двигающимся телом Олега.
– Что? – крикнула Алина, посмотрев на меня мокрыми от слез глазами. – Что такое?
– Алин, – я приложил два пальца к сонной артерии Олега, надеясь почувствовать хоть редкие удары сердца, но ничего, абсолютно ничего, – скорая не поможет, – сказал я и вызвал новый запал слез и агрессии.
Черт. Это же было обычное утро. Да пускай жаркое, изматывающие и неприятное, но обычное, не намекающее на столь шокирующее начло дня. Хотя для кого как. Приехала скорая помощь, и врачи выглядели максимально спокойными, принимали взвешенные решения, пытались оттащить Алину от тела, на первых порах безуспешно, но потом разрешили ей поехать вмести с ними, тем самым расслабив ее хватку. И все. Скорая уехала, полицейские, приехавшие на место немногим позже, задали свои вопросы, с наигранным сочувствием, и получив или нет свои ответы, направились обратно в участок. Занятия отменили, всех отпустили по домам. Как будто и не было ничего. Хотя не будь Олег сыном депутата, все могло бы так и закончится. Но он был тем, кем был, и я не уверен, что данное происшествие забудут в ближайшее время.
– Игорь, привет, – сказал голос моей вновь приобретенной знакомой. – Я увидела тебя, сидящего здесь в полном одиночестве. Я просто хотела сказать, что видела произошедшее с Олегом. И мне очень жаль. Я его конечно не знала, но была гостьей в его доме. И по рассказам он был хорошим человеком, – произнесла с грустной интонацией Елена и присела на скамейку рядом со мной.
– Спасибо за поддержку, – как мило со стороны малознакомого человека получить слова утешения. – Я бы не назвал нас с Олегом друзьями, но все равно его внезапная смерть потрясла меня. Он был непростым человеком, да с его деньгами нельзя было быть простым, но все равно мне в какой-то степени будет его не хватать, – интересно, это светская условность или я на самом деле, пусть и немного, был привязан к Олегу?
