Помню, люди тогда ходили с низко опущенными головами. Ни смеха, ни громких разговоров. По вечерам собирались в кружок — речи велись все об одном и том же: «Как жить дальше? Где найти клочок земли, пригодный для пахоты? А если и найдешь, чем его засеять? Как перезимовать без хлеба? Нет скота — не будет и мяса». У бедняка забот больше, чем волос на голове... Наконец решили сообща заняться охотой на диких коз. Мясо и шкура козы — это ведь и пища, и одежда... Но как же охотиться без оружия? Надумали устраивать в горах облавы и сбрасывать коз со скал. Иного выхода не было. Вы представляете себе, что это такое — гнаться в горах за дикой козой? Кажется, птицу поймать на лету и то легче... На эту охоту отправлялись все мужчины. Каждый привязывал к поясу сыромятный ремень, брал с собой кремень и огниво — в те времена с их помощью только и разжигали огонь. Нас, ребятишек, оставляли, конечно, дома. Мы, бывало, смотрели охотникам вслед, пока они подымаются по крутой тропе. Вскоре они исчезали из виду, а нам оставалось ждать их да бояться, как бы не случилось чего страшного с кем-нибудь из ушедших. Ждали охотников терпеливо, иногда по нескольку дней. Однажды они не возвращались пять суток. Женщины и подростки притихли от страха и волнения. Мы же, малые несмышленыши, играли да бегали наперегонки.
На шестую ночь меня разбудили голоса в нашем коше. Сначала я испугался, потом услышал голос отца, успокоился и заснул. Но скоро снова проснулся от чьих-то стонов и понял, что стонет отец.
— Отец, почему ты стонешь? — решился я спросить.
— Спи, сынок, спи. Ничего страшного. Я немного ушиб ногу, — ответил он. И стоны прекратились. Я снова заснул.
Проснувшись поутру, я увидел, что отец сидит согнувшись в три погибели. Голова его касалась колен, руками он обхватил левую ногу... Я вскочил и присел около него. Не приведи аллах никому из вас увидеть такое! Нога у отца была вся в крови, вся искромсана. Торчали обломки костей, видны были разорванные сухожилия. Я потерял сознание.
Вы хотите знать, что случилось тогда в горах? Я еще не наскучил вам своими россказнями? А случилось тогда вот что. Отец, немного погодя, сам рассказал мне обо всем. Пять дней и ночей, почти без отдыха и пищи, преследовали наши охотники диких коз. Наконец они подогнали стадо к обрыву у Белой скалы и окружили его со всех сторон.
Охотники рассчитывали, видимо, на то, что хотя бы часть стада спрыгнет с обрыва и разобьется о камни внизу. Но все получилось совсем не так, как было задумано. Козы тоже не хотели умирать. Внезапно они повернули вспять и бросились напролом по знакомой тропе, на которой в это время как раз стоял мой отец со своим товарищем. Безоружные люди ринулись стаду навстречу, громко крича и размахивая дубинками. И тогда все стадо вихрем взметнулось вверх — все выше и выше, перепрыгивая с уступа на уступ. Миг один — и козы скрылись из виду... Но они сумели жестоко отомстить своим преследователям. Как раз в этом месте на Белой скале была большая каменная осыпь — то ли молния ударила когда-то, то ли землетрясение было. Нога человека не ступала по тем камням, только птицы пролетали над ними... А козы ринулись вверх по этой осыпи, и под их острыми копытами загремели, понеслись вниз, на тропу, камень за камнем. Скоро целая лавина со страшным грохотом обрушилась на охотников. Отец и его товарищ попробовали укрыться за большим уступом и это спасло их от мгновенной смерти, но один большой камень все же настиг их... У отца была сломана нога, его товарищу глыба угодила в бок, размозжила ребра.
Всю ночь путники несли раненых на руках, ощупью, в полном мраке опускаясь с горных круч.
Товарищ моего отца скончался через неделю после неудачной охоты. Мой бедный отец промучился до середины лета. Смерть не выпустила его из своих когтей...
Если бы тогда были у нас такие прекрасные врачи и такие лекарства, какие есть сейчас, оба охотника конечно выжили бы.
