Боевое облачение Пайпер оказалось невероятно стильным: белые «конверсы», рваные джинсы в обтяжку, кожаный ремень и оранжевая футболка из лагеря. С одной стороны в ее волосы было вплетено перо – перо гарпии, если я не ошибся.
На ремне у нее висел кинжал с треугольным лезвием, похожий на паразониум – короткий меч, которым пользовались греческие женщины. Гекуба, будущая царица Трои, щеголяла таким, когда мы встречались. И хотя оружие это было скорее ритуальным, на остроте клинка это не сказывалось. (Да, Гекуба была слегка вспыльчива.)
На другом боку… Ага. Я заподозрил, что именно по этой причине Пайпер так смутилась. К ее бедру был пристегнут миниатюрный колчан, набитый небольшими, в фут длиной, дротиками с оперением из чертополохового пуха. Кроме рюкзака за плечом у нее висела четырехфутовая трубка из бамбука.
– Духовая трубка! – воскликнул я. – Обожаю их!
Я, конечно, не эксперт по стрельбе из духового оружия, но духовая трубка – все же приспособление для стрельбы: изящное, сложное в обращении и очень коварное. Как мне его не любить!
Мэг почесала шею:
– Это грецкая штука?
Пайпер рассмеялась:
– Нет, не грецкая. Черокская. Эту для меня когда-то давно сделал дедушка Том. Ему очень хотелось научить меня с ней обращаться.
Борода Гроувера задергалась, будто решила сбежать у него с подбородка, как какой-нибудь Гудини[37].
– С таким оружием обращаться непросто. У моего дяди Фердинанда тоже была духовая трубка. Ты хорошо стреляешь?
– Есть куда расти, – призналась Пайпер. – Мне еще очень далеко до кузины из Талква: она чемпион племени. Но я тренируюсь. Когда мы с Джейсоном в прошлый раз были в Горящем Лабиринте, – она хлопнула рукой по колчану, – они пригодились. Вы и сами увидите.
Эти слова не вызвали у Гроувера бурного восторга. Я разделял его беспокойство. В руках неопытного стрелка духовая трубка может быть куда опаснее для его союзников, чем для врагов.
– А твой кинжал? – спросил Гроувер. – Это и в самом деле…
– Катоптрис, – с гордостью ответила Пайпер. – Когда-то он принадлежал Елене Троянской.
– У тебя кинжал Елены Троянской?! – вскрикнул я. – Где ты его нашла?
– Лежал в сарае в лагере, – пожала плечами Пайпер.
Мне хотелось рвать на себе волосы. Я помнил тот день, когда Елене подарили этот кинжал на свадьбу. Великолепный клинок в руках самой прекрасной женщины, когда-либо ступавшей по земле. (Пусть миллиарды других женщин не обижаются. Вы очаровательные, я вас всех люблю.) А Пайпер нашла это исторически значимое, мастерски сработанное могущественное оружие в сарае?!
Увы, с течением времени всё, даже самые важные вещи, превращается в хлам. Интересно, ждет ли меня такая судьба? Может, через тысячу лет кто-нибудь откопает меня в сарае и скажет: «Смотрите-ка! Это же Аполлон, бог поэзии. Попробую отполировать его, авось пригодится».
– А клинок все еще показывает будущее? – спросил я.
– Ты и про это знаешь, да? – Пайпер покачала головой. – Видений не было с прошлого лета. Не связано ли это с тем, что тебя вышвырнули с Олимпа, мистер Бог Прорицаний?
Мэг фыркнула:
– Обычно именно он и виноват.
– Эй! – возмутился я. – Так, ладно, Пайпер, куда конкретно мы поедем? Если у вас забрали все машины, боюсь, нам снова придется лезть в «Пинто» тренера Хеджа.
Пайпер ухмыльнулась:
– Думаю, мы найдем кое-что получше. За мной!
Она вывела нас на улицу. Мистер Маклин опять был там и растерянно мерил шагами двор, опустив голову, словно искал потерянную монетку. Его взлохмаченные волосы стояли торчком оттого, что он то и дело нервно взъерошивал их.
Неподалеку обедали грузчики, откинувшие задний борт грузовика и разместившиеся в кузове. Ели они с фарфоровых тарелок, которые, скорее всего, еще недавно стояли на кухне у Маклинов.
Мистер Маклин взглянул на Пайпер. Похоже, ни кинжал, ни духовая трубка его ничуть не смутили.
– Собралась погулять?
– Я ненадолго, – Пайпер поцеловала отца в щеку. – Вернусь вечером. Не отдавай им спальные мешки, хорошо? Мы с тобой можем поспать на террасе. Будет здорово.
– Ладно, – он рассеянно погладил дочь по руке. – Хорошо вам… позаниматься?
– Ага, – подтвердила Пайпер. – Мы будем заниматься.
Ну как можно не любить Туман?! Можно выйти из дому, обвесившись оружием, в компании сатира, полубогини и пухляша, бывшего раньше богом-олимпийцем, – но магия Тумана убедит вашего смертного отца, что вы все студенты, которые решили позаниматься вместе.
Вместе с Пайпер мы перешли дорогу и оказались у ближайшего соседского дома. Этот особняк дал бы сто очков вперед любому монстру Франкенштейна. Тосканская плитка, современные окна, викторианские фронтоны – всё кричало: «У меня куча денег, а вкуса нет! ПОМОГИТЕ!»
На изгибающейся полукругом дорожке, ведущей к дому, стоял белый «Кадиллак Эскалейд», из которого вылез коренастый мужчина, одетый по-спортивному.
– Мистер Бедросян! – позвала Пайпер.
