Горящий Лабиринт полностью

– Он взмолился Деметре, – сказал Джошуа. – Богиня сама вырастила его сына Ортополида, и мальчик выжил. Преисполненный благодарности, Племней построил храм Деметры. С тех пор его потомки посвящали себя делу этой богини. Из них всегда выходили замечательные земледельцы и ботаники.

Агава сжала руку Мэг:

– Теперь я понимаю, как твоему отцу удалось построить Аэйталес. И наверняка он занимался очень важным делом. Он происходит из древнего рода героев Деметры, более того – ему удалось привлечь внимание самой богини, твоей матери. Ты удостоила нас великой чести, вернувшись домой.

– Домой, – повторила Колючая Груша.

– Домой, – подхватил Джошуа.

Мэг сморгнула слезы.

Было бы здорово, если бы в этот момент все собрались в круг и запели. Я представил, как дриады, положив руки друг другу на плечи, качаются и поют «В саду»[41]. Я бы даже подыграл им на укулеле.

Но тренер Хедж вернул нас в суровую реальность.

– Супер. – Он уважительно кивнул Мэг. – Малышка, твой папа, похоже, был очень крут. Но если он не вырастил на какой-нибудь грядке секретное оружие, то не знаю, чем это нам поможет. Нам ведь нужно убить императора и уничтожить Горящий Лабиринт.

– Глисон… – с укоризной проговорила Мелли.

– Разве я не прав?

Никто не стал с ним спорить.

Гроувер понуро изучал свои копыта:

– И что же нам делать?

– Будем действовать как решили, – сказал я. Мой уверенный тон, кажется, удивил всех. Меня, во всяком случае, удивил. – Отыщем Эритрейскую Сивиллу. Она больше чем просто приманка – она ключ ко всему. Я уверен.

Малыш Чак схватился за перо гарпии в волосах Пайпер, и она принялась укачивать крошку-сатира.

– Аполлон, мы пытались пробраться сквозь Лабиринт. Ты сам видел, что из этого вышло.

– Но Джейсону Грейсу удалось его пройти, – возразил я. – Он нашел оракула.

Лицо Пайпер потемнело.

– Может, и так. Но даже если верить Медее, Джейсон нашел оракула только потому, что Медея сама этого хотела.

– Она сказала, что есть еще один способ пройти Лабиринт, – вспомнил я. – Обувь императора. Видимо, так сам Калигула передвигается по Лабиринту. Нам нужна эта обувь. Ведь в пророчестве говорилось: «Тот путь, где вражья обувь лишь пройдет».

Мэг вытерла нос:

– Хочешь сказать, нам нужно отыскать дворец Калигулы и украсть его обувь? Но если мы туда попадем, почему бы нам просто не убить его?

Ее тон был совершенно спокойным, словно она спросила: «Может, забежим в магазин по пути домой?»

Хедж указал пальцем на Маккаффри:

– Вот это уже похоже на план. Девчонка-то молодец!

– Друзья, – сказал я, жалея, что не умею зачаровывать собеседников, как Пайпер, – Калигула прожил тысячи лет. Он малый бог. Мы не знаем, как убить его раз и навсегда. Мы не знаем, как уничтожить Горящий Лабиринт, и точно не хотим усугубить положение, выпустив божественный жар сюда, наверх. Сейчас главное – найти Сивиллу.

– Главное для кого – для тебя? – проворчала Груша.

Я едва не завопил «Прикинь?!».

– Как бы то ни было, – заключил я, – чтобы обнаружить императора, нам нужно поговорить с Джейсоном Грейсом. Медея сказала, что он узнал от оракула, как найти Калигулу. Пайпер, отведешь нас к Джейсону?

Пайпер нахмурилась. Малыш Чак зажал ее палец в кулачке и тащил его ко рту, грозя вот-вот откусить.

– Джейсон живет в школе-интернате в Пасадене, – наконец ответила она. – Я не знаю, станет ли он меня слушать. И не знаю, согласится ли он нам помочь. Но попробовать можно. Моя подруга Аннабет часто говорит, что информация – лучшее оружие.

Гроувер кивнул:

– Никогда не спорю с Аннабет.

– Значит, решено, – сказал я. – Завтра продолжим наш квест и вытащим Джейсона Грейса из школы.

Спал я плохо.

Вы в шоке? Лично я был в шоке.

Мне снился самый знаменитый мой оракул – Дельфы, – правда, увы, оказался я там не в старые добрые времена, когда меня встречали с цветами, поцелуями, конфетами и усаживали за VIP-столик в ресторане «У оракула».

Это были Дельфы в наши дни: никаких жрецов и просителей. Место, оскверненное жутким зловонием Пифона, моего давнего врага, вернувшегося в свое древнее логово. Этот запах – тухлые яйца с протухшим мясом – забыть невозможно.

Я стоял в глубине пещеры, куда не ступала нога смертного. Вдалеке вели диалог два голоса – за клубами вулканических испарений их обладателей было не разглядеть.

– Все под контролем, – проговорил высокий гнусавый голос императора Нерона.

Его собеседник зарычал – звук был такой, будто к вагончикам древних американских горок прикрепили цепь и потянули их вверх по рельсам.

– С тех пор как Аполлон был низвержен на Землю, ты мало что контролируешь, – сказал Пифон.

При звуках его голоса по моему телу от отвращения побежали мурашки. Я его не видел, но мог представить себе злые янтарные глаза с золотыми крапинками, исполинское драконье тело и ужасные когти.

– У тебя на руках столько козырей, – продолжал Пифон. – Аполлон слаб. Он смертный. Рядом с ним твоя падчерица. И почему же он до сих пор жив?

В голосе Нерона зазвучали тревожные нотки: