Пока мы стояли разинув рты, каждая суперъяхта повернулась носом к корме предыдущей, и в результате получилась сверкающая плавучая стена длиной целую милю – от реки Сикамор-Крик до самого порта.
– Мост из кораблей, – сказал я. – Он снова это сделал.
– Снова? – переспросила Мэг.
– В древности Калигуле, – я старался, чтобы мой голос не дрожал, – когда он был совсем юн, кое-что предсказали. Римский астролог сказал ему, что он скорее проскачет на коне через залив Байи, чем станет императором. Он имел в виду, что это невозможно. Но Калигула все-таки стал императором. И приказал построить флот из суперъяхт, – я махнул рукой в сторону возникшей перед нами армады, – примерно такой. Он велел развернуть корабли так, чтобы получился огромный мост через залив Байи. И затем он проехал по нему на коне. В то время это была крупнейшая плавучая конструкция. А Калигула даже плавать не умел. Но его это не испугало. Ему во что бы то ни стало нужно было показать, что плевать он хотел на судьбу.
Пайпер закрыла рот руками:
– Смертные ведь это увидят? Они не могут не заметить, что он перекрыл проход всем судам, плывущим в порт или покидающим его.
– О, смертные уже заметили, – ответил я. – Гляди.
Вокруг яхт начали собираться корабли поменьше, словно мухи на пышный пир. Там было два судна береговой охраны, несколько катеров местной полиции и десятки надувных лодок с подвесными моторами, которыми управляли вооруженные люди в темной одежде – личная охрана императора, догадался я.
– Они ему помогают! – проговорила Мэг не своим голосом. – Даже Нерон никогда… Он откупался от полиции, имел кучу наемников, но он никогда так не выпендривался.
Джейсон схватился за гладиус:
– С какого начнем? Как нам найти Калигулу на этих кораблях?
Мне вовсе не хотелось искать Калигулу. Мне хотелось бежать без оглядки. Смерть, настоящая смерть – из шести букв, с первой «с» – вдруг показалась такой реальной. Но я чувствовал, что уверенность моих друзей слабеет. Им нужен был план, а не вопящий в панике Лестер.
Я указал на середину плавучего моста:
– Начнем с центра – самого слабого звена в цепи.
Все в одной лодке
Стоп. Двое пропали
Пол-отряда в одной лодке
Джейсон Грейс испортил все впечатление от моей прекрасной фразы.
По пути он подошел ко мне и прошептал:
– Знаешь, ты ведь не прав. Предел прочности у цепи одинаков по всей длине – если, конечно, на все звенья воздействуют с одинаковой силой.
Я вздохнул:
– Неужто ты так сильно расстроился, что мы утащили тебя с физики? Ты ведь понял, о чем я!
– Вообще-то нет, – ответил он. – Зачем начинать с середины?
– Затем, что… Да не знаю я! – огрызнулся я. – Может, там они меньше всего готовы к нападению?
Мэг остановилась у кромки воды:
– Похоже, они готовы ко всему.
Она была права. Когда закатное небо окрасилось в пурпурный цвет, яхты засверкали разноцветными огнями, как гигантские яйца Фаберже. Лучи прожекторов осветили небо и воду, словно призывая покупателей на самую большую в истории распродажу водяных матрасов. Десятки патрульных катеров курсировали по гавани на случай, если кому-то из жителей Санта-Барбары (санта-варваров?) достанет наглости сунуться на родной берег.
Было сложно сказать, всегда ли Калигула окружал себя таким количеством охраны или он ждал нас. Теперь-то он точно знал, что это мы взорвали «Военное безумие Макро». А если Медея выжила, она несомненно рассказала ему о нашей битве в Лабиринте.
К тому же у Калигулы в плену была Эритрейская Сивилла, а значит, он располагал тем знанием, которым она поделилась с Джейсоном. Сивилла, может, и не хотела помогать злому императору, заковавшему ее в кандалы, но не могла отказать просителю, если он задавал ей прямой вопрос. Таков закон пророческой магии. В лучшем случае она могла постараться как можно изобретательней зашифровать ответ.
Джейсон поглядел на прорезавшие небо лучи прожекторов:
– Я могу перенести вас на корабль по одному. Может, они и не заметят.
– Нам лучше по воздуху не передвигаться, – ответил я. – И надо придумать, как пробраться туда до того, как совсем стемнеет.
Пайпер смахнула пряди, из-за ветра упавшие на лицо:
– Почему? Ведь в темноте проще оставаться незамеченными.
– Стриксы, – пояснил я. – Они начинают летать через час после заката.
– Стриксы? – переспросила Пайпер.
Я рассказал о нашей стычке со смертоносными птицами в Лабиринте. Мэг помогала ценными замечаниями вроде «фу!», «угу» и «это всё Аполлон виноват».
Пайпер вздрогнула:
– Легенды чероки говорят, что совы – вестницы несчастий. Их считают злыми духами или шаманами, которые шпионят за людьми. Если стриксы – это гигантские совы-кровососы… да уж, встречаться с ними не хочется.
– Согласен, – кивнул Джейсон. – Но как нам попасть на борт?
Пайпер шагнула в воду:
– Можно попросить кого-нибудь нас подвезти.
Она подняла руки и замахала надувной лодке, проплывающей ярдах в пятидесяти и пускающей по пляжу луч прожектора.
– Э-э… Пайпер? – неуверенно пробормотал Джейсон.
Мэг вооружилась мечами:
– Ничего. Пусть подплывут поближе, и я их прикончу.
