Для Уилла все это было обычным делом, тем более что, по меркам рейнджеров, его навыки не представляли ничего особенного.
– Ну, давай еще раз, – произнес Уилл.
И тут послышался чей-то голос:
– Не надо, мальчики. Бросайте свои гадкие острые палки и стойте спокойно, идет?
Оба ученика стремительно обернулись. У самого устья подковообразного оврага, где они раскинули лагерь, виднелись две странные фигуры. Незнакомцы были волосаты, косматы и лохматы. Часть их одежды составляли изношенные отрепья, часть – новые и явно дорогие вещи. Тот, что повыше, щеголял в искусно расшитом атласном камзоле, который, однако, был неимоверно грязен. На другом красовалась шляпа алого цвета с потрепанным пером. В его руке, обмотанной грязным тряпьем, была деревянная палица с железными шипами на конце. У его напарника имелся длинный меч с зазубринами и выщерблинами по всей кромке клинка. Этим мечом он теперь замахивался на юношей.
– Ну-ну, хорошие вы мои. Острые палки очень опасны для таких, как вы, – изрек он и хрипло рассмеялся.
Уилл непроизвольно опустил руку на то место, где должен был находиться сакс… и ничего не обнаружил. Он с ужасом осознал, что пояс с ножнами, лук и колчан остались аккуратно сложенными по другую сторону кострища, там, где он сидел. Незваные гости помешают ему до них добраться. Уилл выругал себя за небрежность. Холт будет в ярости, подумал он. Потом, взглянув на меч и палицу, Уилл осознал, что ярость Холта может стать далеко не главной его заботой.
Девушка снова улыбается. Холт это чувствовал. Он знал, что, если взглянет на нее, увидит эту улыбку.
Холт не мог ничего с собою поделать. Взглянул – и вот, пожалуйста. Широкая, дружелюбная и заразительная улыбка, призывающая ответить тем же. Суровый рейнджер, наоборот, нахмурился и окинул Элис грозным взглядом.
Элис улыбнулась еще шире.
– Как же так, Холт, – весело сказала она, – как же ехать бок о бок с таким мрачным человеком?
Они выехали из замка Редмонт и теперь держали путь в крепость Кобрэм. Холт сразу согласился, когда леди Павлина попросила его сопровождать Элис в ее первой дипломатической миссии. Леди Павлине вообще было сложно отказать. По обычаю Элис полагалась небольшая свита из двух конных ратников, которые и следовали сейчас за ними, держась позади. Холт должен был помочь в переговорах с сэром Монтагом, если возникнет такая необходимость.
Вот только леди Павлина не сказала, что Элис настолько милая и дружелюбная. Даже чересчур. И веселая, подумал Холт, напоминает ему кого-то другого. Последнее время ему не хватало Уилла, признался он сам себе. Прожив годы в одиночестве, теперь Холт не мог обходиться без этого мальчишки, который внес сумбур и искру в его жизнь. И вот Уилл далеко, в Кельтике, и он собственноручно его туда отправил. «Должно быть, старею, – подумал рейнджер, – и раскисаю из-за всяких пустяков».
И только этой девицы ему не хватало, которая в шестнадцать лет уже выговаривает ему за мрачное настроение и угрюмый вид. И еще смеет улыбаться.
– Мрачный и молчаливый, – продолжала она размышлять вслух.
Холт понял, что ведет себя неучтиво и девушка не заслуживает такого обращения.
– Приношу извинения, леди Элис, – отрывисто бросил он.
Услышав официальное обращение, Элис нахмурилась:
– Право же, Холт, где это видано, чтобы друзья так разговаривали?
Холт взглянул на нее и понял, что сдвинутые брови были простым притворством, улыбка по-прежнему пряталась в уголках ее губ. Элис поддразнивает его, сообразил рейнджер и решил не поддаваться.
– Мы разве друзья, леди Элис? – поинтересовался он, и Элис чуть поникла.
В этот момент она, как никогда, была похожа на леди Павлину, которую Холт знал много лет. Не будь здесь Элис, Павлина могла бы ехать сейчас бок о бок с ним.
– Мне бы хотелось так думать, Холт. Я все же друг Уилла, а он, в свою очередь, твой друг. Разве это не создает меж нами каких-то… особых уз?
– Я – твой провожатый, леди, – решительно ответил старый рейнджер, дав понять, что разговор окончен.
Люди считали рейнджеров чародеями и старались держаться от них подальше, так что многие, увидев в этот момент лицо Холта, отступили бы и прекратили лезть к нему с болтовней. Многие, но не Элис.
– Ты сказал, ты – мой провожатый. Я тебе очень благодарна. Но это же не значит, что нам нельзя быть друзьями. Все-таки страшно впервые выполнять ответственное задание. – И тихо добавила, помолчав: – И я, кстати, совсем не уверена в своих силах.
– И зря! – немедленно отозвался Холт. – Павлина знает что делает. Если бы это было не так, тебя бы никогда не уполномочили. Твоя наставница о тебе высокого мнения, знаешь ли.
– Изумительная женщина, – проговорила Элис, не пытаясь скрыть восхищения. – Я всегда перед ней преклонялась. Она достигла больших успехов в том мире, где правят мужчины.
Холт кивнул в знак согласия:
– Слово «изумительная» очень точно ее характеризует. Она храбрая, честная и умная. Умнее, чем большинство мужчин. Много лет назад барон Аралд давным-давно разглядел в ней эти качества. Это она заставила его понять, что женщины лучшие дипломаты, нежели мужчины.
