– Что? – на сей раз его перебил Кроули. – На кой черт Моргарату понадобились рудокопы?
В ответ Джилан пожал плечами:
– Не имею представления, сэр. Но я подумал, что будет лучше доставить эти сведения как можно скорее.
– Значит, ты видел, как это происходит, Джилан? – Холт хмурился, раздумывая над тем, что сообщил молодой рейнджер.
– Не то чтобы видел… – признался Джилан. – Мы нашли опустевшие селения рудокопов и брошенные пограничные посты. Когда мы уже пробрались в глубь страны, мы встретили молодую девицу, она и рассказала нам про набеги.
– Молодую девицу? – переспросил король. – Из кельтов?
– Нет, милорд. Она аралуинка. Камеристка, чья госпожа приезжала с визитом ко двору Суидднида. Они имели несчастье наткнуться на отряд уорголов, Ивэнлин единственной удалось ускользнуть.
– Ивэнлин?.. – шепотом повторил Дункан, и все повернулись к нему. Лицо короля стало белее мела, глаза потемнели от ужаса.
– Так ее зовут, милорд, – подтвердил Джилан, недоумевая, из-за чего король вдруг так разволновался.
Но Дункан его уже не слушал. Он отвернулся, ничего не видя вокруг себя, ощупью нашел походное кресло из парусины, оно стояло у столика с подставкой для чтения. Рухнув в кресло, король обхватил руками голову. Члены военного совета обступили его, встревоженные тем, как он себя вел.
– Сир, – воззвал к нему сэр Дэвид из Карэуэйя, – что стряслось?
Дункан медленно поднял голову.
– Ивэнлин… – прерывистым от волнения голосом вымолвил он. – Ивэнлин была камеристкой у моей дочери.
Привести план в действие этой же ночью уже не было времени – до зари оставалось не более часа. Уилл предложил Хорасу и Ивэнлин отправиться в Аралуин с донесением. Сам же он останется в горах и займется мостом, однако Хорас наотрез отказался.
– Если мы уедем сейчас, мы не будем знать, получилось у тебя или нет, – что нам тогда сказать королю? Может быть, есть мост, а может быть, – нет? – произнес он, и Уилл признал, что в словах друга есть смысл. – К тому же разрушить мост такого размера сложно даже рейнджеру. Тебе, скорее всего, понадобится помощь. – Сказав это, Хорас улыбнулся, давая Уиллу понять, что не собирался его обижать.
Уилл согласился и даже обрадовался, что ребята останутся вместе с ним.
Забывшись коротким, беспокойным сном, на заре друзья были разбужены криками и звуками кнута: уорголы выгоняли рудокопов на работу – достраивать мост. Весь день Хорас, Уилл и Ивэнлин с тревогой наблюдали, как настил подползает все ближе и ближе к той расселине, где они затаились. С упавшим сердцем Уилл понял, что на слова умершего рудокопа нельзя полагаться. Было очевидно, что мост будет готов уже на следующий день. Причина подобной скорости, возможно, была в притоке свежей рабочей силы.
– Придется действовать этой ночью, – едва слышно выдохнул Уилл на ухо Ивэнлин.
Оба лежали ничком на скалах, возвышающихся над местом строительства. В нескольких метрах от них Хорас преспокойно дремал под холодными лучами утреннего солнца. Девочка придвинулась чуть ближе и шепнула в ответ:
– Я вот думала, как мы разожжем такой пожар? Тут в округе с трудом хватает хвороста на маленький костерок.
Этот же вопрос терзал Уилла всю ночь напролет. Но тут он заулыбался, глядя, как несколько кельтов-рудокопов настилают полотно, приколачивая сосновые доски на слеги, лежащие поперек ферм моста.
– Тут полным-полно хорошей древесины, – ответил он. – Если знать, где искать.
Ивэнлин недоуменно посмотрела на юношу, потом проследила направление его взгляда. Ее нахмуренный лоб разгладился, и девушка тоже улыбнулась.
Когда опустились сумерки, уорголы принялись загонять усталых, голодных пленников в горный штрек. Работы по расширению прохода к концу дня, похоже, закончились. Ребята подождали еще час, до наступления полной темноты. В течение этого времени из штрека не доносилось никаких звуков. Теперь, когда они знали, что именно высматривать, они могли видеть зарево бивуачных костров в седловине на другом конце штрека, отсвечивающее от низких, стремительно проносящихся облаков.
– Надеюсь, дождь не пойдет, – неожиданно сказал Хорас. – Не то всю нашу затею загубит на корню.
Уже тронувшись с места, Уилл остановился как вкопанный и бросил быстрый взгляд на Хораса. Эта неприятная мысль не приходила ему в голову.
– Никакого дождя не будет, – твердо произнес он, уповая на то, что окажется прав. Затем снова сдвинулся с места и осторожно подвел Тягая к недостроенному концу моста.
Там конь остановился, навострив уши и подрагивая ноздрями, чутко ловя звуки и запахи, доносимые ночным ветерком.
– Сторожи, – негромко отдал Уилл команду.
Тягай должен был предупредить, если заслышит приближающуюся опасность. Конь встряхнул гривой – мол, все понятно.
Уилл прошел по голому остову моста до того места, где начинался настил, с легкостью пробежал по узким мостовым фермам над головокружительной бездной. Хорас и Ивэнлин шли за ним, ступая более осторожно. На утешение Хорасу, в эту ночь пришлось пройти меньшее расстояние до твердой поверхности законченного помоста. Хорас понял, что Уилл прав – еще один день, и мост будет готов.
