— Бизань и фок, паруса долой, — так или иначе сначала надо было сбросить ход. — Есть идеи, как наших быстро с камней снять?
Уцелевшая часть косы стала волнолом, смотрящим прямо в открытый океан. Теперь, подведя “Рыбу” ближе, я как-то даже не мог придумать безопасного способа отправить кого-то за своими сокомандниками. Даже не смотря на то, что портовую шлюпку, пригнанную минотаврой, во всей этой свистопляске удалось сохранить, и теперь лодок было две.
— Пусть Кирби закинет им конец троса, — внезапно предложил рейнджер и пояснил. — со стороны моря там гладкий многометровый обрыв и глубина после разрушения башни. Если сдернем их достаточно резко и оттащим от скальной стены, они не разобьются о камень, а мы их просто подтянем.
— Принимается. Командуй операцией, я удержу корабль!
Интересно, я сам бы додумался? Впрочем, для того и нужна команда.
Ну и разумеется что-то пошло не так. Причем я этого даже не видел, полностью сосредоточившись на управлении рейдером. На трети парусной площади управляемость упала настолько, что я едва руки не сбил о штурвал, “отлавливая” попытки бокового рысканья. А для полного эффекта один из уцелевших в бухте бортов, заметив, что оттормаживаемся, поменял курс и пошел на сближение. Я распорядился зарядить метатели, но придурок справился сам, налетев на полном ходу на что-то подводное и взрывающееся. Подозреваю, на одну из мин, которыми перегородили фарватер и которая непонятно как до сих пор уцелела.
— Вытащили!
Ну наконец-то.
— Дан?
— У Яны и Аресения сенсорный шок и что-то вроде контузии, — отчитался врач, выскользнув в коридор и закрыв дверь, чтобы не разбудить пациентов. — Сутки тишины и покоя, и все должно пройти. Кирби переохладилась, плюс у неё половина маховых перьев сломана на левом крыле. Как только долетела туда — диву даюсь.
Час от часу не легче.
— То есть мы еще и без разведчика, — констатировал я. — Зашибись. Надолго?
— Часов шесть ей точно нужно под одеялом в гамаке провести, а дальше… в перьях не силен, извини.
— Да понятно…
Проклятье, сколько всего сразу на голову свалилось! Хотя не мне жаловаться: без хорошей такой порции везения мы бы в бухте так и остались бы.
— Еще задание, — я усилием воли вернул мысли к реальности. — по-быстрому осмотри тех, кто на ногах. Надо сформировать дежурную вахту и остальных отправить спать и синяки лечить.
— Сделаю… — тяжело вздохнул хирург.
Спустившись в трюм, я тут же запнулся о толстый корень, пересекающий пол и буквально врастающий в борт. Судя по тому, как набухли доски, живое дерево только недавно смогло окончательно закрыть брешь в дереве мертвом. А я еще удивляюсь, почему “Рыбу” мотает на малых скоростях. Интересно, сколько по корпусу таких заплат? Вот сейчас и узнаю.
Старпом и боцман все же уговорили меня поспать три часа. Всепоглощающей усталости я пока не чувствовал, но повлиять на текущую ситуацию уже никак не мог. Потому внял голосам разума от своих жен и отправился отдыхать. А когда проснулся… Все события уже закончились — но еще никогда в жизни мне не было так стремно, чем в тот момент. Даже во время попадания. Даже когда мы продирались через леса Дикоземья к Ордэру. Именно стремно — не страшно. Когда от осознания неминуемого будущего сводит судорогой желудок и диафрагму, когда понимаешь, что потерял контроль над тем, что с тобой происходит. Брр!!!
Как я умудрился так пройти по краю?! Череда почти случайных действий, необходимость отдавать приказы и… Наверное, я все же вчера не до конца верил, что со мной может случится самое плохое. Мне просто некогда было задумываться о надвигающейся заднице, я просто делал что мог. И ведь каким-то чудом сделал! Сунул взятку чинуше, промолчал о том, что мой маг не попал под раздачу и придумал, как высвободить ману из “смолы”.
А потом уж чистое везение: якоря удержали, штормовые фалы не дали смыть команду. Продвинутый рангоут устоял перед ударами стихии. И вот мы плывем. Не потеряв ни одного соратника, отделавшись минимумом ранений. И вроде даже в безопасности. И даже с моим нерожденными еще детьми все хорошо! Твою ж ма-ать, ка-ак меня трясё-от!
На квартердек я поднялся только после того, как меня слегка попустило. Все-таки история не имеет сослагательного наклонения — значит, что было, того уже не изменить. К счастью! Еще б не зудело в голове понимание, что второй раз
— Как обстановка? — пока я спал, штурвал оказался в руках у Звездочки. Видимо, заботами доктора Данте поставили отдыхать после тягания парусов и такелажа.
— Продолжаем идти курсом на юго-юго-восток. Преследователей не наблюдается, — отозвалась минотавр. — Во всяком случае — с мачты. А Кирби еще спит.
Тоже вымоталась, хоть виду и не подает.
— Ясно, — я сощурился на склоняющееся к горизонту солнце. — Давай руль и на отдых. Ночь я буду стоять. Вахту тоже сам поменяю.
