Крапива жжет. Об этом знают все. Но что ее можно есть, мы узнали только в войну. Из нее, оказывается, можно сварить щи, кашу, испечь лепешки. Чтобы накормить всю семью, если ничего, кроме горсточки зерна, больше нет, ее надо собирать по большому мешку каждый день. Собирать крапиву была моя обязанность.
До войны я всегда удивлялась, до чего буйными зарослями росла эта самая крапива в самых интересных местах: под заборами, среди кустов в саду, где бы так хорошо было прятаться, если бы не крапива. А сейчас, наоборот, я удивлялась, до чего ее мало, ведь набить надо целый мешок. Я уже обобрала все ближние и дальние огороды, плетни, кусты. Теперь крапиву можно было найти только на берегу ручья Чузика в зарослях смородины и черемухи. К ней надо было продираться, перелезать через невысохшие бочаги воды, оставшиеся от половодья. Один раз я там даже заблудилась.
У меня была мечта. Не главная, но все же: один раз, в свой день рождения, я за крапивой не пойду. Не пойду, и все! И это будет очень хороший день. Так мы и договорились с мамой.
Я проснулась очень рано. Все еще спали, но солнце уже заглядывало в избу. На улице весело пели птицы. Я сразу вспомнила, что у меня сегодня день рождения, что я не иду за крапивой, и настроение у меня стало отличное. Я стала строить всякие планы, мечтать… И вдруг я подумала: «А что же мы сегодня будем есть?»
Я, наверное, потому так подумала, что у меня уже давно ныло в желудке от голода. Но, кроме крапивы, и не выдумаешь ничего. А крапива осталась только в излучине Чузика за мельницей. Туда надо долго идти по берегу. Потом у висячей черемухи пролезть под кусты… Как же мама найдет это место? Но если туда мама не пойдет, ей ни за что не набить мешок крапивой. Мне стало жалко маму.
Я потихоньку слезла с топчана. Было еще очень рано. У нас в Сибири в июне солнце почти не сходит с неба. Выбралась в сени, надела большие мамины бахилы и ушла в прохладное утро…
Это было замечательное утро! Я шла, и мне хорошо было думать, что у меня сегодня день рождения и что я так славно всех обхитрила…
В составе 10-го Уральско-Львовского добровольческого танкового корпуса славный боевой путь прошла и 29-я Унечская гвардейская мотострелковая бригада. Эта бригада, как и весь корпус, формировалась на Урале. А один из батальонов, которым командовал Герой Советского Союза старший лейтенант Ф. И. Дозорцев, был создан весной 1943 года прямо в Перми.
Батальон выехал на фронт после торжественного митинга на площади Окулова 3 июня 1943 года.
Получив боевое крещение в сражениях на Орловско-Курской дуге, 29-я гвардейская бригада дошла до стен Берлина и участвовала в освобождении Праги. На ее боевом знамени шесть орденов — больше, чем у любого другого подразделения 4-й танковой армии генерала Д. Д. Лелюшенко, и 27 благодарностей Верховного Главнокомандующего.
Но если о ратных делах танкового корпуса историкам хорошо известно, то о боевых делах мелких подразделений, о подвигах отдельных воинов известно далеко не все и не обо всех. И тут — непочатый край для поисков. Мы рассказываем только об одном из эпизодов, случившемся уже на подступах к Берлину. Возможно, юных следопытов заинтересует этот случай.
