Чифую Оримура вела маленького брата за ручку, пятилетний малыш изредка порывался слинять на волю и помчатся, носится по парку, лопоча всякую околёсицу. Родители были очень занятыми и такие редкие прогулки всей семьёй были для них своего рода паломничеством к мечте о тихом классическом счастье, с приятным ритуалом милования в обнимку поодаль, наблюдая за своими детьми.
Annotation
Произведение по мотивам Infinite Stratos.
Попаданец в Ичику.
Яневеду Переговоров Сзаложниками
Яневеду Переговоров Сзаложниками
Горизонт проблемы
Чифую Оримура вела маленького брата за ручку, пятилетний малыш изредка порывался слинять на волю и помчатся, носится по парку, лопоча всякую околёсицу. Родители были очень занятыми и такие редкие прогулки всей семьёй были для них своего рода паломничеством к мечте о тихом классическом счастье, с приятным ритуалом милования в обнимку поодаль, наблюдая за своими детьми.
За очередным поворотом в нише густых высоких деревьев рядом с пешеходной дорожкой стоял валун циклопических размеров, много больше того что люди могли сюда перенести. По кругу его опоясывала узенькая тропинка с символическим турникетом а по самой кромке у земли шла вязь древних иероглифов.
Издав возбуждённый вскрик, маленький Ичика вырвался из руки отвлёкшейся сестры и с неописуемым восторгом на лице понёсся к камню. Ребёнок привыкнув к тому что маленьких ни за что никогда не ругали, обратил внимания на ограду не больше чем она на него, пропуская под собой. Выбежав на узкую полосу разровненного гравия, ребёнок на несколько секунд замерев перед камнем, окидывая его громаду своим восторженным по детски взором. Когда малыш приложился ладошками к исполину никто из семи не придал значения его кривляньям, но когда у ребёнка стали подкашиваться ноги, а запрокинутая голова трястись с открытым ртом в немом крике, мать за спиной у сестры завопила совсем не понарошку. Подбежавшая первой, Тифую с трудом оторвала никак не держащиеся руки брата от камня, его тело всё заходилось в конвульсиях припадка, истошно кричащая рядом мать, пыталась биться в не меньшем припадке, стараясь отнять у сестры брата, пока побледневший отец, пытался вызвать скорую.
После того происшествия Ичика несколько дней был в коме, сбить нездоровую активность мозга удалось только сильнейшими нейролептиками, сказали что когда он очнулся то вёл себя неестественно агрессивно и врачам пришлось воспользоваться успокоительным. Ещё находясь в больнице, когда к нему наконец стали допускать родных Ичика путался в словах с трудом узнавая знакомые лица, мгновенно став таким же неуклюжим как несколько лет назад.
Не найдя никаких отклонений кроме тех, что он стал вести себя не так как раньше, врачи выписали Ичику из больницы. Вернувшийся домой младший Оримура совсем перестал быть похож на себя прежнего, взбалмошного и энергичного маленького ребёнка, которому трудно усидеть и минуту на одном месте. Безутешная этому факту мать, принялась всячески стараться в меру своих возможностей реабилитировать сына, после произошедшего а Ичика покорно посещал все секции в которые его определяли родители. В конце концов устав они остановились на секции кендо, справедливо посчитав, что посуровевший ребёнок больше всего приходится к этому виду спорта. Та идиллия, о которой мечтали для себя родители помимо успеха в профессиональной деятельности, в семе больше не получалась.
Когда Оримуре Чифую исполнилось пятнадцать, на тестах обнаружилось, что девушка может быть пилотом и ей пришлось уехать в спец училище, возвращалась она домой теперь довольно редко.
**
Первое знакомство с реальностью было словно продолжением ужаса посмертного, когда я очнулся то моё зрение уже сузилось до возможностей двух глаз, увидев больничную палату, не мог поверить в реальность происходящего, продолжая пребывать в смятении воспринимая всё как очередной ад. На мои попытки избавится от проводов прибежал персонал, лишь усилив мой ужас. Похожие, но одновременно и непохожие на людей гуманоиды окружившие меня и пытающиеся утихомирить только усугубили панику. Это сейчас я могу сказать что местный тип человека на мой взгляд очень красив но в тот момент это лишь подогрело панику очумевающего от творившихся с ним до того вещей, сознания. Хотя что толку от того как я там дрыгался, что может пятилетний ребёнок с трудом помнящий как этими самыми руками вообще двигать нужно.
Когда проклятые эскулапы больше не могли придраться к моему, пускай не детскому, но всё же нормальному поведению и здоровью, они меня выписали, сдав сходящим с ума родственникам.
Попытавшись вернуть своему ребёнку прежнюю жизнерадостность, искомые родители начали совать меня во всякие секции и кружки, стараясь сделать пионера или какого-то болванчика. Старательно и послушно как вол, мирился со своей вынужденной недееспособностью, строя из себя идиота как мог, выполнял прихоти родителей.
Может быть из-за того что эти люди пытались выпестовать во мне какой-то свой идеал сына или из-за того что от моего вторжения в это тело, поломало все биологические установки, но эту пару я за своих родителей не воспринимал, ни коим образом. Тем не менее, старался, чтобы меня не выперли, всё таки их работа приносила немалые деньги а в будущем это наверняка мне может пригодиться. Хотя была ещё сестра, которую после моего первого здесь года я стал видеть гораздо реже.
