Мысль о том, зачем весь это мир, не дает мне покоя, она как заноза, которую можно удалить только хирургическим путем, но обратиться к врачу страшно, и вот я ношу эту занозу в себе, ношу и терплю ее, надеясь, что она вылезет из меня сама. В моем случае надеяться — это, по-видимому, то же самое, как надеяться на то, что кричащий о помощи и не умеющий плавать утопающий самостоятельно выплывет из омута горной реки. И дабы успокоиться, понять и принять эту мысль своим разумом и донести эту информацию до себя — до духа и самостоятельно вытащить эту занозу, я все-таки попробую спасти утопающего. Содержит нецензурную брань.
Когда утрачен к жизни вкус
И смысла в сострадании не видно,
Когда в глазах одна лишь грусть
И радостей притворных череда постыла,
Тогда осталось — собираться в путь,
Туда, где от улыбок не обидно,
Туда, где печаль в заколдованном саду
Цветком раскрывшимся показывает суть для ориентира.
Известно всем, что неизвестность
Таится, ожидая каждого, в сумеречной дали.
Кому-то она, может, к сердцу ближе,
Любя, его чуть раньше поглотит,
А может, растерзает на мелкие кусочки
За преднамеренный самообман
Или погладит по седой или без волос, головке
За то, что верил без сомнений в таинственный туман.
Но что с того, что с нами будет,
Когда и жизнь не жизнь, а временный пейзаж,
Быть может, ей прекратиться лучше
В назначенное кем-то время,
Чтоб не плакала душа от рваных ран?
А там что будет — пусть свершится,
Пускай сольется даль с душой,
И мыслей череда, возможно, прекратится,
А может, в жизнь иную воплотится –
В действительность, которую не видно нам.
Жизнь уплыла в бескрайние просторы
Невидимой, недосягаемой поры.
Нас в плавание отпустили когда-то боги,
Чтобы когда-нибудь мы себя смогли найти.
Неведом час моей разлуки
С притворным миром нелепой красоты.
Как гром, ударят невидимые двери
В тот мир, что находится вне матрицы.
Уйдут печали и сомненья.
Заткнётся тот притворный глас,
Что слышал я в этом мире каждодневно
Из уст, противных до желчи — фраз.
Уйду туда я без печали,
Без ежедневной внутренней борьбы.
Отдам на растерзанье червям
Изношенное тело до кости.
Уйду туда я, невзирая
На беспричинный смех и неправдивый плач,
Но обернусь и пожелаю
Вам справедливости — среди неудач.
Неведом час моей разлуки.
И осознанья истины неведом час.
Ах, как же хочется, чтоб человек увидел:
Зачем этот мир сделан был для нас.
Ты далека –
Моя любовь,
Ты так темна!..
И несравнима
С тобою ночь –
Ты — неповторима.
Любовь моя
Под тяжестью
Истлевших бед
Еще жива –
Иду, беспомощный
И подневольный,
За ней я вслед.
Уйми раба –
Безумного глупца
На склоне лет.
Прости меня
За высохший в степях
Сиреневый букет.
Ошибок горсть
Насобирал в пути,
Теперь стыжусь,
Травлюсь.
Жизнь коротка,
Бежать мне некуда –
Пью, наслаждаясь,
В сиреневом саду
Предсмертную судьбу.
Алый закат
С горизонтом играет.
Красные капли вина
На бокале сверкают.
Сердце молчит,
Кровь не бежит,
Ночь затухает,
В небе звёзды мерцают.
Звон тишины
Соловей прерывает.
Ветер шуршит,
Средь листьев гуляя.
Только костёр не горит –
Сердце моё замерзает, –
Дров бы подбросить,
Но вдохновения уже не хватает.
Остыл последний день,
Уснул апрель.
На веки смерти
В прозрачных кружевах
Наляжет тень.
И ты придёшь,
Сирень с собою принесёшь
В тот самый день.
Гроза сверкнёт,
И с неба полоснёт
Косой стеной
Весенний дождь.
Колени задрожат,
И губы, и лепестки…
Затрепыхают в темноте,
Как ночные бабочки.
А дождь, неугомонный,
Затопит алтари;
Разломит гром
Мир ночной
На мелкие куски.
Стекутся все ручьи
В колыбель моей любви,
Освободив её от оков
Постоянной тоски.
И выплывет она
Из вечной темноты,
Не прячась от судьбы,
На парусах утренней зари.
Как долго ждал
Я этой встречи!
Как долго
Я искал тебя!
Ты так близка,
Что хрупкие твои плечи
Я обниму с силой
Вдохновения.
Мой век закончен.
Закончен этот бред земной.
Ночь сгинула,
А ты мой свет,
Прелестный друг,
Любовь моя –
Осталася со мной.
Мой дивный сад,
Наш райский сад
Цветёт во снах,
И этот мир, придуманный
Талантом чьим-то,
Родным домом
Окажется для нас.
Пред смертью жизнь бесценная — ничто;
Ничто поступки для неё, желания;
Ничто всё то, что с алчностью и злом
Марать ты благочестие пытался.
Не терпит истина мухлёж.
Трепещет время жизни к окончанию.
Играя, человек, в свой очередной картёж,
Со страхом и несбыточной мечтой
К сосуду духа ожидает сострадания.
Бескрайний берег золотой,
Извиваясь под огненной зарёй,
Прячет в сумерках следы –
На сыром песке меркнут от них мои шаги.
С нежностью шипит прибой,
Пьяный вечер манит за собой,
Завлекая мысли вдаль –
Забываю здесь на время я свою печаль.
Прошла волна с пеною у рта,
Подул за нею тёплый ветер.
Проснулась и одурманила меня мечта,
Проснулся на румяном небе месяц.
Всё то, что накопилось у меня,
Вдруг сгинуло в сумерках бесследно,
И стало так спокойно на душе,
Как кораблю уставшему в тихом море.
Темнеет парус вдалеке.
Светлеют в небе звёзды.
И добрый блеск от глаз твоих
Сквозь ночь в мечты меня уносит.
Разве правда в суете человеческих скитаний,
Разве истина в кресте, что блестит над головами,
Разве вера может быть другой — не от слёз и не от сердца,
Разве может быть пустой любовь, оставляя лишь эмоции для тела?
Где душа твоя — хвалебник божий,
В чьих руках твоя судьба — красавец юный,
Где твоя любовь — безропотная дева,
Что осталось у тебя от жизни — старче мудрый?
