— В аварии она почти не пострадала, в том числе, благодаря вам. — Богдан Игоревич многозначительно посмотрел на грудь Романа и укрыл Меланию лёгким одеялом. — А вот то что было перед этим… Тело восстанавливается, родить ещё она сможет. Но вот захочет ли… это уже вопрос психиатрии.
— Ясно. Что ж, в таком случае, выписывайте. Я заберу её завтра. Когда приедет сестра, пусть зайдёт ко мне.
— Хорошо.
— Мелания Сергеевна. Мелания Сергеевна, просыпайтесь, пожалуйста. — Медсестра дождалась пока я окончательно не проснусь и помогла одеться. — Мелания Сергеевна, сегодня вас выписывают, вам надо поесть. — На кровати появился столик с кашей, чаем, фруктами, и водой. Кофе здесь не давали, ибо не положено.
— Выписывают.
— Да. Вы уж покушайте, пожалуйста, а то Богдан Игоревич расстроится, очень уж он переживает за ваше состояние.
Выписывают. Я молча отхлебнула воды и отодвинула поднос. Куда мне теперь идти? Вчерашний сеанс оставил мерзостное впечатление. Перед глазами всё ещё стоял горящий дом, а в ушах звенели крики горящих заживо людей. Я там была, но почему забыла? До сих пор в моей памяти был лишь кусочек со дня рождения, и как я ни старалась, но имя дарителя щенка оставалось за пределами моего восприятия. Оно вроде и было, витало в воздухе, но сложить буквы воедино я не могла.
Но Саша, в глазах снова защипало, и я отвернулась от любопытной медсестры, которая никак не желала уходить, следя за тем, чтобы я поела. Зачерпнув кашу, я машинально сунула ложку в рот и подавилась. Не могу. Не лезет. С тех пор, как стал сниться Глеб, я не могла есть. Моё тело протестовало.
— Мелания Сергеевна, вам не нравится? — Медсестра взяла поднос и вздохнула. — Возьмите хотя бы фруктов. Вам надо кушать, иначе вы себя в гроб загоните, и все наши усилия пропадут.
— Я не хочу есть, — ответила отрешённо, и бросила взгляд в окно.
Какой сегодня день? А месяц… всё ещё апрель? Куда мне идти, где искать помощь?
— Мелания Сергеевна. — Медсестра застыла в дверях и обернулась. — Вам нужно поторопиться. За вами уже приехали.
— Кто? — уставилась я.
— Роман Владимирович. Вчера он отдал распоряжение о вашей выписке после консультации с лечащим врачом.
— Роман Владимирович… распоряжение… погоди, — голос от неожиданности сел. — А он кто?
— Хозяин клиники. Он взял на себя все расходы по вашему содержанию. Вы же с его сестрой постоянно общались.
— С сестрой? — Сунув ноги в больничные тапочки, я накинула больничный же халат и пошла к двери. — Какой сестрой?
— Возможно, вас ещё рано выписывать, — пробормотала она и распахнула дверь, показывая пальцем. — С ней.
Марина?
У меня галлюцинации не иначе. Высокий мужчина в чёрном костюме стоял ко мне спиной, но ярко рыжие волосы, отливающие на солнце красным я запомнила. Значит, он соврал, и совсем не психотерапевт, а хозяин клиники. Чего он хотел этим добиться? Видимо, ничего нового не узнал и решил избавиться от меня, чтобы не тратить лишних денег. А вот стоящая рядом Марина выглядела несколько иначе, чем раньше. Сейчас на ней был строгий брючный костюм зелёного цвета и туфли на умопомрачительных каблуках. Чёрный продолговатый клатч, который она придерживала локтем и небрежно наброшенное на плечи пальто чёрного цвета. Она и не она.
Роман Владимирович обернулся и махнул рукой.
— Ты готова? Мы выезжаем, все бумаги я уже подписал.
— Мелания. — Марина подняла с пола внушительных объёмов бумажный пакет и пошла ко мне. — Я вещи привезла. Помочь одеться?
— Что происходит? — выдавила я сквозь зубы, когда она подошла вплотную.
Обернувшись на «брата», она прижала кулачок к голове, и пробормотала:
— Не здесь. Давай поговорим в машине, здесь не время и не место подобным темам.
— Ты мне расскажешь как Ник? Он точно твой брат?
— Точно, — вздохнула она. — Нам надо торопиться.
— Мы… — Я нервно покусала губу и опустила глаза. — Мы сможем с ним встретиться? Я хочу знать, почему он отдал Лизу моей матери.
Возможно, у неё два брата, и Никита просто не счёл нужным рассказывать о своей семье. Если так подумать, я ничего не знаю о Никите Лебедеве. Абсолютно ничего. И только моя вина в том, что я ему доверилась.
Снова украдкой посмотрев на Романа Владимировича, она задумалась на несколько секунд и кивнула.
— Ладно. И я не откажусь от помощи. — Развернувшись, я побрела обратно в палату, спиной чувствуя на себе пристальный взгляд моего благодетеля.
Ничего не бывает просто так и бесплатно. За всё надо платить. Просто кому-то нужны твои воспоминания, а кому-то тело. Здесь нет места сочувствию, только бартер.
Пока я натягивала джинсы и рубашку, Марина стояла у окна, нервно сжимая пальцы. От меня не ускользнули ни её настороженность, ни мандраж, ни беспокойство. Что-то терзало Марину Лебедеву, что-то явно связанное с младшим братом, и мне это не нравилось.
— Большие, — со вздохом резюмировала она, повернувшись. — Я взяла самый маленький размер, но даже он висит на тебе мешком. И ремня нет.
— Нормально всё. — Я вытащила из халата пояс и продела в петли джинсов, туго затягивая. — Так сойдёт.
— И где же та Мелания Звягинцева, что одним взглядом сводила мужчин с ума?
