Мы оказались во дворе, окружённом трёхметровым забором. Он был совершенно непроницаем для чужого глаза. На территории располагались разные постройки, просторное поле и пустой бассейн. Дом был меньше родительского, но явно не дешевле, судя по отделке фасада. Он был в стиле модерн: плоская крыша, разные уровни и кубические формы. На первом этаже свет не горел, но в пристройке рядом с воротами раздался голос.
— С возвращением.
На улицу вышел молодой мужчина смутно знакомой наружности. Где же я могла его видеть? Высокий, с тёмными волосами и бородой…
— Ты. — Я уставилась на него, не веря своим глазам. — Ты тот новый охранник… Я была права насчёт шпионов! Как тебя только Меркулов пропустил?
— Мадам, простите. — Мужчина улыбнулся и посмотрел на Романа с Мариной.
— Тебя хоть Абдаллах зовут? — процедила я.
— Да, — он улыбнулся. — Вы запомнили.
— Так вы шпионили в «Мерисе». — Я повернулась к Роману и нахмурилась. — Кто ещё из персонала работает на вас?
— Только он, — откликнулась Марина, и махнула охраннику. — Аба, ты свободен, следи за периметром. Пошли, Мелания. — Она взяла меня под локоть и потянула за собой.
— Не трогай меня. — Я выдернула руку и медленно побрела к двери.
Если бы не эта встреча… за время нахождения в больнице я привыкла к Марине и нашему общению. Честно говоря, я надеялась, что сестра Ника несмотря на её работу, окажется хорошим человеком. Но все чаяния и надежды канули в Лету, как только я ступила на порог чужого дома.
На первом этаже была маленькая кухня с проходным залом и туалет. На втором, куда меня повели было три спальни, кабинет и ванная с туалетом.
Моя комната находилась между кабинетом и спальней Марины. Комната Романа Владимировича была после кабинета и последней на этаже. И пока мы шли я не встретила больше ни одной живой души. Распахнув дверь, Марина подождала пока я зайду и прикрыла за собой.
— Сядь, пожалуйста, — попросила она, указав на узкую кровать.
— Никита здесь? — Я присела на краешек, осматриваясь.
— Да забудь ты сейчас о нём! — неожиданно взорвалась она и зашагала нервно по комнате. — Ты просто не понимаешь!
— Так объясни.
— Не могу. — Она резко остановилась и уронила голову. — Сейчас не могу. Нам многое нужно будет обсудить, так что ты пока переоденься или прими ванну, если хочешь, а потом спускайся. Я приготовлю обед.
— Здесь нет повара? — удивилась я.
— Мы живём вдвоём, — ответила Марина и вернулась к двери, не поднимая головы.
— Марина. — Я схватилась за покрывало, в поисках опоры. — Что происходит? Ты говорила, что Никита твой брат, но он никогда не упоминал Романа, и о том, что ты его сестра я узнала только накануне похорон отца. А теперь ты говоришь, что вы с Романом живёте здесь вдвоём… — неожиданно стало очень страшно, дыхание спёрло, и целая комната сузилась до одной Марины, замершей в нерешительности перед кроватью.
— Почему ты так хочешь с ним встретиться? — вдруг спросила она. — Он же не навещал тебя после аварии, не звонил и даже смс не сбросил. Так почему ты упорно ищешь с ним встречи?
— Потому что он живой, — ответила я, смотря ей прямо в глаза. — Мы встречались год, из которого полгода жили вместе. Он был настоящим и тёплым, он создал для меня и Лизы дом. Не в буквальном смысле, конечно. Именно поэтому я хочу знать, какого чёрта он просто бросил меня на произвол судьбы, и отказывается помогать в возвращении Лизы, он же к ней как к родной относился всё это время! А теперь исчез, без объяснений. Хочу знать причину. Имею право, в конце концов.
— Понятно. — Марина открыла дверь и вышла, оставив меня одну.
Он не придёт. Роман сказал, что Ник не хочет меня видеть. Упав на кровать, я растянулась на покрывале и выдохнула. Когда всё стало так сложно и изменилось? Когда мой мир успел так пострадать от алчности нескольких человек?
— К чёрту всё. Ненавижу, — прошептала я тихо в потолок. — Я ненавижу тебя Глеб, я уничтожу всё, что тебе дорого, и сотру довольную улыбку с твоей рожи. Ты будешь проклинать тот день, когда решил, что я должна принадлежать тебе. Терять мне больше нечего. Достоинства и того не осталось. Так что…
Поставив ноги на пол, я сползла с кровати и подошла к зеркалу, встроенному в шкаф. Глаза запали и утонули в черных пятнах, кожа высохла и натянулась, даже морщины появились около губ и под глазами.
— Паршиво, Мелания. — Я подцепила пальцами прядь волос и поднесла к глазам. — Отрезать всё надо.
Стянув рубашку, ужаснулась впалому животу и торчащим рёбрам, а уж когда на пол упали джинсы, я только и смогла, что уставиться на своё отражение не веря глазам. Кости на бёдрах торчали, попа почти исчезла, да и весила я сейчас меньше, чем в подростковом возрасте.
— Хуже наркоманки, — обречённый шёпот повис в тишине комнаты. А привычка разговаривать сама с собой тоже не предвещала ничего хорошего, так и крышей поехать недолго.
— Мел, я тут… — Марина ворвалась в комнату и застыла. — Вещи принесла на смену. Слушай. — Она подошла сзади. — Не переживай, всё образуется и красота твоя вернётся. Вот увидишь, всё будет хорошо.
