— Почему же ты говоришь это только сейчас, спустя пятнадцать лет, Маша? — с болью в голосе спрашивает отец. — Мы не можем выкинуть девочку на улицу, к тому же, у нас нет своих наследников…
— Заткнись! — орёт она. — Не смей напоминать мне об этом! Ненавижу… ненавижу эту дрянь, ненавижу… — Мать падает на колени и плачет, размазывая косметику по лицу.
Гости уже ушли, так что не страшно, если она это сделает сейчас. Кроме отца, она больше никому не позволяла видеть себя такой. Даже мне.
— Ты так сильно ненавидишь Меланию? — со вздохом спрашивает отец. — Полагаю, у меня нет выбора. Как только она закончит школу, мы отселим её в квартиру. Я присмотрю что-нибудь. Надо будет подобрать ей подходящего жениха, как насчёт Ромы Белоярцева? Что думаешь? Мальчик хороший, воспитанный, умный. Судя по всему, пойдёт далеко, да и с Меланией дружит с детства…
Говоря это, папа смотрит в сторону и не видит меняющегося выражения на лице матери.
— Белоярцева? — тихо переспрашивает мама и хватает папу за брюки. — Белоярцева?! Никогда эта сука не станет частью моей семьи, никогда! — мать кричит во всю глотку, забывая вдохнуть и срывается на плач. — Никогда Серёжа… никогда… я лучше убью её. Всех убью.
Мама?
— Машенька, у тебя же нет доказательств того, что то зверство было совершено с подачи Алисы. — Отец садится на корточки и гладит мать как ребёнка. — Отпусти прошлое. Ты страдаешь много лет, мне больно на тебя смотреть.
— Я терпела весь этот цирк только потому, что её муж твой партнёр, Серёжа, — зло бросила мать. — Не смей унижать меня больше этого. Если Мелания выйдет замуж за Белоярцева, я покончу с собой, так и знай.
— Не выйдет, — успокаивает её отец. — Не выйдет, я обещаю. Успокойся, милая. Я здесь, с тобой. Тебя больше никто и никогда не обидит, ты же знаешь, как сильно я тебя люблю. Знаешь ведь? — Он целует её в лоб и снова гладит, притягивая к себе.
— Знаю, — плачет мать. — Знаю, Серёжа, и благодарю тебя за это.
— Я принесу воды, подожди меня здесь.
Отец встаёт и идёт к двери, а я падаю на руки и ползу в сторону тяжёлых бордовых гардин, скрывающих двери в картинную галерею. Успеваю спрятаться до того, как выйдет отец. Дрожу как осиновый лист, и плачу. Плакать громко, так же сильно, как болит сердце и душа я не могу. Меня услышат. Поэтому кусаю до крови кулак.
