Надо заметить, что капиталистическая система создала превосходный механизм интеграции в свою среду, казалось бы, чуждых ей по самой природе явлений. Я имею в виду не только социальную практику, но и политическую борьбу трудящихся. В этой борьбе капитал в одном случае осуществляет жесткий прессинг в отношении последовательно революционных отрядов организованного рабочего движения, а в другом практикует превращение их в своих «союзников», используя различные методы, и прежде всего материальную заинтересованность. На современном этапе развития мирового капитализма он имеет довольно широкие возможности именно для такого рода манипуляций.
К величайшему сожалению, перевооружение социалистического общественного производства на основе достижений научно-технического прогресса в нашей стране в надлежащем масштабе организовано не было. Оно затронуло в основном оборонные отрасли промышленности. Остальные продолжали развиваться преимущественно на старой технике, устаревшей технологии. Было немало разговоров о необходимости коренного пересмотра в стране технической политики, намечались даже сроки проведения Пленума Центрального комитета партии по этому вопросу, но дальше слов дело не шло. Старые кадры верхнего эшелона власти были не способны на революционные меры в экономике СССР, которые диктовались ходом научно-технической революции.
Однако вернемся к деятельности посольства. Реализация намеченных направлений по развитию советско-австралийских отношений приносила свои положительные результаты. Мои встречи как посла с премьер-министром, министром иностранных дел и с другими членами австралийского кабинета стали регулярными. Стали более откровенными отношения с председателем Торговой палаты, объединяющей крупные промышленные корпорации, а также с председателем Аграрной партии. Связи в дипкорпусе были вполне удовлетворительными. Отношения с американским послом У. Райсом улучшились настолько, что он пригласил меня совершить с ним полет в Антарктиду на одну из расположенным там научных баз, от чего я вежливо отказался.
Надо заметить, что состав дипломатических представительств в Канберре был заметно слабее, нежели в Пекине. Да это и не требует особых пояснений: Китайская Народная Республика со своей самостоятельной внешней политикой и воздействием на всю гамму международных отношений требовала от дипломатов высокой выучки. Пожалуй, самой интересной для меня темой при общении с послами других государств было их мнение по поводу того, сумеют ли лейбористы в случае победы на выборах в парламент повести страну именно по пути определенной самостоятельности во внешнеполитической сфере.
Еще задолго до выборов в австралийский парламент посольство взяло «курс» на укрепление работы в рядах лейбористской партии и, естественно, в профсоюзах как ее опоре. Вряд ли найдется в Австралии штат или город, который в этом плане был бы обойден вниманием сотрудников советского посольства. Наш первый секретарь А. Якименко успешно контактировал с лейбористами-депутатами и втягивал их в добрые отношения с посольством.
С тех далеких времен прошло почти четверть века. Изменились условия бытия отдельных людей, и целых народов, и всего человечества. Стал в чем-то другим и я, и мое отношение к негаданно разгаданной Австралии. Она часто мне снится. Ни в одном из снов не было мотивов отчужденности. Отчего так? Годы стерли ностальгию. Оставили в сердце прелесть познания неизвестной земли, радость общения с ее людьми, чувство удовлетворения от личного посильного вклада в добрые отношения СССР и Австралийского Союза и их народов. Я был бы рад пройти знакомыми тропами по пятому континенту и, конечно, счастлив встретиться с теми, кто пересекал мой путь на этих тропах.
Прости, Австралия, если что-то было не так.
Э. Уитлэм сформировал правительство после моего отъезда из Канберры. В своих программных заявлениях в ходе выборов Уитлэм призывал к проведению Австралией разумной самостоятельной политики, подкрепленной реальной мощью страны. Высказывался в пользу отдельных мер в области разоружения. Наряду с этим, хотя и с весьма неопределенными оговорками, выступал за военное присутствие Австралии за рубежом.
Э. Уитлэм говорил также об улучшении отношений с Советским Союзом и с другими социалистическими странами. Усилия посольства не пропали даром. Тенденция к самостоятельности Австралии во внешней политике набирала силу, что позитивно сказывалось на советско-австралийских отношениях.
Работа, естественно, продолжалась. Активно трудились сотрудники посольства: В. Смирнов, советник посольства, анализировал деятельность кабинета министров, М. Виленчик, торговый советник, — состояние торговых отношений между двумя странами, А. Якименко, первый секретарь, — работу парламента, А. Горев, первый секретарь, — деятельность общественных организаций, М. Алексеев, консул, — состояние и меры защиты советских граждан, проживающих в Австралии. Каждый проявлял трудолюбие и инициативу.
