— А если она сейчас сюда заглянет?
В коридоре раздались шаги. Они приблизились к душевой и затихли. Мира вцепилась себе в плечи. Если госпожа Грампа сейчас заглянет сюда…
Но она не заглянула. После паузы шаги возобновились — и на сей раз они точно принадлежали инструктору по боевым единоборствам: звонкие, энергичные и решительные. Они почти тут же пропали — вероятно, воспитатель спустилась по лестнице. Девочки синхронно выдохнули.
— Пронесло, — облегченно констатировала Одора. — И чего она сюда притащилась? Она ведь сегодня даже не дежурная.
Мира выглянула из душевой. У порога двери в комнату Мая валялись осколки стакана и растеклась лужица воды. Похоже, орудие возмездия по Грампе промахнулось.
— Ладно, пошла я, — сказала Одора. — Помалкивай только. А ты вообще-то ничего девчонка, даром что плоская.
— Да и ты ничего, — в тон ей откликнулась Мира. — Даром что корова.
Старшекурсница покровительственно усмехнулась, одернула свою мини-юбку и вышла, махнув рукой на прощание. Мира посмотрела ей вслед, потом вздохнула, открыла шкафчик с инвентарем и извлекла оттуда веник, совок и тряпку. Не может же она уйти просто так, оставив следы случившегося безобразия!
— Прошу, Ваше Высочество, — служанка с поклоном поставила поднос на прикроватный столик, склонилась, скрестив руки на груди, и, пятясь, вышла из палаты.
Рита недоверчиво посмотрела на еду. Омлет… наверное, омлет с ломтиками помидоров. Нарезанная кружками колбаса. Молодой сыр, от которого подозрительно пахнет даже на расстоянии. Горка зелени, политая маслом. Ломти хлеба — хотя и вроде как белого, но с отчетливым сероватым оттенком. И глиняный кувшинчик с какой-то темной жидкостью. Это — обед? Она еще ни разу полноценно не ела в Академии, ограничиваясь тортами и пирожными. Если кадетов здесь кормят ТАК, им можно только посочувствовать.
— Что-то мне не хочется есть, — пробормотала она. Ну почему здесь нет старой доброй Грейлы? Уж она-то знает, что следует подавать на стол. И в груди жжет так, что дышать больно — как прикажете в таких условиях наслаждаться пищей?
— Необходимо, Ваше Высочество.
Крейт полусидел-полулежал в углу в мягком глубоком кресле, которое специально для него с помощью своего Щита и двух кадетов принесла капитан Клия. Утром Крейт в надраенной до блеска броне, с пристегнутым палашом приковылял в палату и встал у стены, словно на дежурстве, никак не отреагировав на попытки директора медслужбы Академии выгнать его из комнаты. Даже усадить его удалось не сразу: Защитник намеревался твердо следовать этикету, и потребовался прямой приказ Риты, чтобы он все-таки сел. Тогда он устроился в кресле с таким видом, словно собирался провести здесь остаток жизни. А что, и проведет. Он такой. Полное отсутствие чувства юмора и твердокаменная приверженность долгу, как он сам его понимает.
От вчерашнего кошмара в городском бассейне в памяти осталось немного. Но Рита помнила, как Крейт, стиснув зубы и припав на одно колено под неимоверной тяжестью навалившихся щупалец, держал Щит, пока Тайра отчаянно рубила сразу двух черных слизней, чьи выстреливающие щупальца раз за разом рвали ее броню и кромсали тело.
А Тайра, как ей сказали, погибла. Рита не слишком хорошо знала свою телохранительницу. Незнатная и некрасивая, та предпочитала держаться в тени и не мозолить глаза, как-то тихо и ненавязчиво ускользая от взгляда. И сейчас она мертва. Тех разряженных кукол из свиты, что сопровождали ее, Рита не жалела ни капельки. Надутые самовлюбленные дуры и дураки, только и знающие, что мерзко хихикать за спиной. Там, под щупальцами, их хватило лишь на то, чтобы скорчиться на полу, обхватив головы руками, и жалобно скулить. Она не задумываясь променяла бы сотню таких на одну Тайру. Но мертвые — не оживают. Хорошо что сумели вытащить хотя бы Крейта. Обязательно нужно выяснить, кто спас их двоих, чтобы как следует наградить.
— Есть необходимо для поддержания сил, Ваше Высочество, — сурово повторил Крейт, видя, что его ненаглядная принцесса не реагирует. — Вы обязательно должны подкрепиться. Пища здесь простая, но здоровая и довольно вкусная.
— Ну, раз необходимо… — Рита взяла вилку с ножом, откромсала от омлета кусочек и положила в рот. А что, действительно съедобно. В животе забурчало, и внезапно живот скрутило волчьим голодом. Забыв о приличиях, она набросилась на еду так, что запищало за ушами.
Через пять минут тарелки опустели. Принцесса откинулась на подушки и довольно вздохнула. Крейт одобрительно кивнул.
— Могу я узнать, как себя чувствует Ваше Высочество? — осведомился он.
— Нормально оно себя чувствует, — Рита потерла глаза. — Только спать хочет ужасно. Крейт, какой сегодня день?
— Десятого седьмого, перидень. Чудовища напали на нас вчера.
— Понятно. Крейт…
— Да, Ваше Высочество?
— Я помню, как ты защищал меня.
— Таков мой долг, Ваше Высочество. Кроме того, мне ничего больше не оставалось — просто некуда оказалось сбежать.
Твердокаменное лицо рыцаря тронула едва заметная улыбка.
