— Разумеется, господин Вакай. Но не здесь. Прошу прощения, что подвергаю тебя такому стрессу, но мы пока что не изобрели менее травматичного способа… пробуждения, если можно так выразиться. Прошу понять: мы не замышляем ничего плохого. Просто требуется краткий вводный курс, чтобы ты осознал, кто ты такой на самом деле. Нет, не так — ЧТО ты такое на самом деле.
Вакай молча смотрел на женщину. Пусть говорит. Сначала следует услышать все, что можно, и только потом делать выводы.
— Однако же рассказывать я намерена не здесь. Техника маскировки под названием "задернутые занавески" имеет определенные ограничения, как ты скоро уяснишь сам. Поэтому мы переместимся в другое место.
— Куда именно?
— Производственный комплекс "Таоран-Лиесса". Двенадцать астрономических единиц от нашего Солнца перпендикулярно плоскости эклиптики.
— Э?..
Ничего более умного Вакай произнести не успел, потому что умер.
Он не смог бы описать свои ощущения никакими словами. Просто на бесконечно долгое мгновение он провалился в бездну Абсолютного Ничто. А потом он вдруг снова оказался живым и невредимым.
Он по-прежнему сидел в мягком удобном кресле за невысоким столиком, однако совершенно пустым. Цукка так же сидела напротив него, внимательно его разглядывая, а вокруг в бесконечность уходил ровный матово-серый пол под таким же матово-серым… небом?.. куполом?..
— Ты неплохо переносишь гиперсдвиг, — наконец одобрительно кивнула женщина. — Помнится, когда мне в первый раз так проекцию переключили, я минут пять ориентацию в пространстве восстановить не могла. Однако же, господин Вакай, оглянись по сторонам.
Она подняла руку ладонью вверх, словно подставляя под струйку текущей воды, и окружающая серость растаяла.
И на них водопадом обрушились звезды.
Удивительнейшие красочные соцветия Звездного Пруда, вуали туманностей, черный провал Мешка — и ритмичные искристые вспышки вокруг небольшой круглой площадки, на которой стояли их кресла. Вакай замер, ошеломленный. Он от природы страдал нарушениями цветового зрения и всегда довольно равнодушно относился к звездному небу. Но сейчас водопад доселе неизвестных ему красок охватил его и властно увлек за собой в бездонную глубину космоса. Он даже не представлял себе, что в мире может существовать такая красота, и просто сидел с широко раскрытыми глазами, впитывая в себя окружающий мир.
— Где мы? — наконец спросил он.
— Как я уже сказала, мы в производственном комплексе "Таоран-Лиесса" над плоскостью эклиптики нашей системы. Точнее, в гостевом модуле комплекса. Здесь есть рециркулируемая атмосфера и экраны, делающие его пригодным для существования биоформ. Ума не приложу, зачем Камилл его сделал. Насколько я в курсе, здесь никогда не было и вряд ли когда-нибудь появится хоть что-то, живое в биологическом смысле слова.
Вакай заставил себя сконцентрировать внимание на Цукке. Он с подозрением всмотрелся в ее лицо — нет, ни тени насмешки или несерьезности.
— Живое в биологическом смысле слова… — медленно проговорил он. Он быстро заставил себя проговорить про себя малую лемму Расамана и вспомнить основные стадии доказательства. Нет, сознание в полном порядке. Никаких признаков нелогичности. Еще ни одному даже самому дикому сну не удавалось выдержать такой проверки. Или он попросту свихнулся? — Госпожа Цукка, здесь как минимум есть мы с тобой.
— Мое утверждение по-прежнему совершенно корректно, господин Вакай, — лицо женщины осталось все таким же серьезным.
— То есть мы мертвы?
— Еще чего! — собеседница, похоже, слегка обиделась. — Я лично вполне жива и помирать пока не собираюсь, чего и тебе желаю. Дело в том, господин Вакай, что я не человек.
— А кто, инопланетянка? — съязвил Вакай, чувствуя, как желудок сжимается в твердый холодный комок, а манипуляторы в груди собираются в тугие комки, готовые к удару — по какой цели?
— В определенной интерпретации — да. Но давай начнем издалека. Три года назад ты застрял в такси в пробке — и обнаружил на сиденье рядом с собой забытый планшет с некой глупой вздорной статьей. Помнишь ее?
Вакай помолчал.
— Если опустить промежуточные стадии рассуждений, — наконец сказал он, — и учесть наше текущее расположение, то Текира и в самом деле является искусственно созданной планетой. Ты к этому клонишь, госпожа Цукка?
— Браво! — просияла Цукка. — Я боялась, что придется вести тебя через кучу промежуточных пунктов, но ты математик, и ум у тебя отлично тренирован. Тогда сразу напомню про старый фантастический роман, который ты от скуки прочитал в поезде полтора года назад.
— Большая Игра…
— Точно. Я — Демиург.
Цукка подняла обнаженную правую руку, и та медленно истаяла прозрачным дымком.
