Польский ежемесячный научно-популярный журнал для детей.
Дикие и неприступные горы подступали со всех сторон. Голые скалы уступами уходили в небо, каменные глыбы нависали над пропастью. Шапки вечных снегов покоились на вершинах Анд. Эти суровые места не знали растительности. Даже мох не покрывал каменистые склоны.
Казалось, здесь никогда не ступала нога человека. Тем временем, по горным склонам вилась дорога. Не узенькая и опасная горная тропа, а мощеная дорога восьмиметровой ширины, отгороженная от пропасти невысокой каменной кладкой. Рядом в желобке» высеченном в скале рукой человека, журчала питьевая вода. На крутом подъеме дорога шла вверх ступенями, все той же восьмиметровой ширины.
Дорога верховных инков никогда не пустовала. И сейчас, несмотря на ранний час, в обоих направлениях двигались пешеходы, в одиночку и группами, тянулись стада навьюченных товарами лам, на носилках, обитых золотыми пластинками, восседал сановник, облаченный в одежды с богатым шитьем. В государстве инков не знали колесниц и упряжки.
Смотритель дорог Ауси шел вместе с сыном на запад. Вчера на рассвете они покинули столицу государства, город Куско. Ночь они провели в одном из постоялых дворов, расположенных вдоль дороги на расстоянии тридцати километров.
Четырнадцатилетний Учу впервые совершал с отцом такое путешествие. Он знал, что должность отца позднее перейдет к нему и поэтому старался все подмечать.
Ауси шел не спеша. Он внимательно осматривал каменную кладку с наружной стороны, время от времени с опаской смотрел на нависшие горные уступы.
— Видишь, сынок, здесь надо поставить подпоры, а эти уступы придется сбить, иначе камни могут обрушиться на прохожих.
— Ты прикажешь это сделать, отец? — спросил мальчик.
— Да, как только мы остановимся на ночлег, я дам приказ старосте селения Яуи, который будет поджидать меня. Жители Яуи отвечают за этот участок дороги.
— Селения? Разве в этих пустынных местах есть селения?
— Ты впервые совершаешь такое путешествие, поэтому-то и удивляешься. Здесь в долинах повсюду живут люди. Одни возделывают фасоль, картофель, табак, другие пасут лам. Вся наша гористая страна пересечена каналами, в некоторые селения вода доставляется по акведукам. Ведь жизнь есть только там, где есть вода.
Некоторое время они шли молча.
— Дорога верховных инков очень длинная, правда? — спросил мальчик.
— Да, очень длинная. Если бы ты пошел по ней с севера, где она берет свое начало у берегов Анкасмайо, и шел на юг, к реке Маула, то тебе пришлось бы сто восемьдесят раз ночевать в придорожных постоялых дворах.
— А прибрежная дорога тоже длинная?
— Прибрежная дорога немного короче дороги верховных инков, она идет параллельно и соединена с ней поперечными трактами. В нашем государстве нет ничего важнее дорог и каналов, мой сын.
Если где-нибудь вспыхнет бунт, наши воины по дорогам быстро доберутся до любого места. Только благодаря дорогам мы держим в повиновении племена, покоренные на нашими великими правителями.
Отец замолчал. Дорога поднималась все выше. Недалеко уже был перевал. На этой высоте давала о себе знать высокогорная болезнь «пуна»; путникам не хватало воздуха, сердце бешено колотилось в груди, из носа сочилась кровь, усталость валила с ног. После короткой передышки отец с сыном снова тронулись в путь. Горы здесь как бы расступались. Дорога, отгороженная с обеих сторон невысокой кладкой и раскидистыми агавами, шла теперь по каменистой долине.
— Почему и здесь вдоль дороги идет ограда? — спросил сын. — Ведь же пропасти нет?
— Да, но здесь дуют сильные западные ветры, которые могут замести дорогу. Впрочем, этот барьер и агавы не дают пешеходам сбиться с пути.
Узенький ручеек бежал вдоль дороги. Ауси опустился на камень, вынул из котомки золотую кружку, зачерпнул воды и протянул сыну, а потом напился сам.
— Вода в дороге лучше утоляет жажду, чем ячменное пиво, — сказал он. Давай отдохнем здесь немного, я хочу кое-что записать для памяти. Ведь мне придется давать отчет верховному смотрителю дорог.
Ауси вынул из котомки что-то напоминавшее связку постромков, встряхнул ее и разложил. Это был толстый шнур, с которого на определенном расстоянии свисали более тоненькие шнурочки. На каждом из них были завязаны многочисленные узелки, один около другого. Ауси некоторое время сосредоточенно разглядывал их, потом привязал новый шнурок и начал старательно завязывать на нем узелки. Учу внимательно следил за движением отцовских рук. В этих действиях не было для него ничего таинственного. Он уже окончил школу для детей знати, научился отлично владеть луком, пращой, копьем и палицей, участвовал вместе со взрослыми в охоте. Вскоре он удостоится великой чести: верховный инка вручит ему золотые серьги — символ зрелости. Знакомо ему было, конечно, и искусство узелкового письма «кипу».
