По всем важным вопросам, встречающимся в жизни, Билл Роджерс имел свое собственное мнение. Он мог свободно говорить о самых разных проблемах: о литературе и об особенностях ловли рыбы в верховьях Амазонки, о классической и современной музыке,
По его утверждениям, он никогда не прислушивался к чужим словам, а высказывал только свое мнение, правда, в большинстве случаев оно совпадало с тем, что говорили все вокруг.
А вот своего мнения о новых осваиваемых планетах, особенно о Галатее — планете, на которую в настоящий момент было совершено несколько полетов, он не имел. Судить же о ней понаслышке он не хотел, дабы не изменять своим принципам, а побывать там до сих пор Биллу не удалось. Но о Галатее говорили очень много, можно сказать, на каждом углу, и Билл решил покончить с неизвестностью, побывать там самому и все разузнать. И хотя это стоило больших денег, он заказал в агентстве «Трэвелинг компани» одноместную ракету для полета на эту планету.
Все требуемое для полета было готово через три дня, и Билл, не теряя времени даром, сразу же, как только его обучили управлению, вылетел с Земли. Время полета он провел очень хорошо в чтении детективов и комиксов и просмотре по телевизору кинобоевиков, передававшихся с Земли (они, правда были старые; Билл видел их раз десять, но было все равно интересно, и надо же в конце концов как-то «убить» время). Остальное время (то есть почти половину суток) он спал в удобном мягком спальном отсеке. Скоро его ракета подлетела к Галатее, и Билл совершил мягкую благополучную посадку. Это только так говорится, что он посадил ракету, вся его работа заключалась в нажатии кнопки, которая подключала корабельную ЭВМ, запрограммированную на посадку на планету.
Чуть качнувшись, корабль замер. «Так, — сказал Билл, — вот я и прилетел. Теперь можно составить собственное мнение о Галатее. Только надо все время помнить о здравом смысле, благодаря которому меня никогда не введешь в заблуждение».
Он открыл люк и вышел. Перед ним расстилалась совершенно ровная поверхность, вся покрытая слоем песка, — пустыня. Билл ступил на этот песок и провалился выше щиколоток. Он огляделся. Бескрайние просторы и больше ничего, ни единого кустика, ни одного стебелька, совершенно пусто. Только ветер гнал тучи песка. Этот песок непрерывно висел в воздухе, так как ветер не давал ему осесть. Песок был везде, он порошил в глаза, набивался в уши, рот. Билл снова полез в ракету и поставил над ней силовое поле.
Когда он опять вылез из нее, ветра не было, его порывы разбивались о прозрачную, но непреодолимую для него преграду. Песок под куполом силового поля медленно осел на поверхность планеты. Билл вынес корзину с едой, стульчик и раскладной столик. Установив все это под большим солнечным зонтом, он разложил продукты. Первый стакан Билл выпил за свое посещение Галатеи. Вино оказалось на редкость дурным. Билл специально оставлял три лучшие бутылки до посещения планеты, но именно это вино и оказалось самым плохим. Приятный утренний завтрак на свежем воздухе был испорчен.
Билл кое-как закончил его и с огорчения даже не стал убирать стол на корабль, оставив его стоять на месте. С верхней ступеньки он еще раз оглядел планету (все-таки надо же иметь свое мнение, ведь именно за этим он летел сюда). Вокруг было совершенно пусто. Только его столик, пестрый солнечный зонт, да обрывки бумаги от еды немного скрашивали этот унылый пейзаж. «Все же здесь стало лучше после моего пребывания, — подумал Роджерс. — Надо хоть немного приобщить эту пустыню к цивилизации».
Затем он повернулся и шагнул внутрь ракеты, плотно закрыв за собой люк. Убрав силовое поле, он нажал кнопку подъема ракеты. «После таких трудов можно и поспать», — решил Билл (было рано и передачи по телевидению с Земли еще не начались), и он ушел в спальный отсек, так и не посмотрев на планету с высоты. Это было с его стороны неосмотрительно.
Ракета поднялась с поверхности, набрала скорость, и вскоре Билл Роджерс снова очутился на Земле.
