Польский ежемесячный научно-популярный журнал для детей.
— Кто хочет полетать на воздушном шаре? Сейчас отправляемся в полет! Сейчас улетаем! Есть еще два свободных места! Кто хочет подняться в воздух?
Огромный воздушный шар привлекал всеобщее внимание посетителей Московской промышленной выставки. Вокруг огороженной площадки, где качался привязанный канатом шар, всегда толпился народ
— Есть ли смельчаки? Есть ли смельчаки? Кто хочет подняться в воздух?
Сквозь толпу пробирался высокий, смуглый брюнет, за которым шла молодая женщина.
— Вы желаете полететь? Извольте, извольте! И вы, госпожа? Отлично! Вы будете у нас первой дамой, отважившейся подняться в воздух!
Люди ахнули. Мало кто из мужчин рискнул бы сесть в корзину воздушного шара, а тут, смотрите-ка, молоденькая девушка..
Мужчина и женщина поднялись по лестнице в гондолу, где уже находилось несколько человек. Воздушный шар освободили от привязи, и он медленно и торжественно стал набирать высоту. Далеко внизу осталась выставочная площадь, на которой, как муравьи, копошились люди, смотревшие, задрав головы, вверх. Постепенно перед воздушными путешественниками открывались все более широкие просторы. Внизу лежала Москва, поблескивали купола церквей, а Кремль казался совсем игрушечным. Постепенно город утонул в золотистой дымке.
— Как много здесь воздуха! Какой простор! Вдали остались городской дым и гомон! — с восторгом говорил жене Чеслав Танский. — Как легко здесь дышится!
Молодая женщина судорожно сжимала руку мужа.
— И почему только человек не может летать, как птица? — волнуясь, произнес Танский, глядя на жену. — Рано или поздно это произойдет. Мы научимся летать по воздуху. Но не на воздушном шаре, нет! Воздушный шар движется медленно, его путь зависит от направления ветра, а человек должен передвигаться по воздуху так же свободно, как птица. Жаль, что я художник, а не инженер-конструктор.
* * *
На конезаводе в Выгродзе, около Янув-Подлясского, неподалеку от Седлец, работало много батраков, конюших, жокеев, управляющих, ветеринаров. Был здесь и художник, очень хороший художник, приехавший из Москвы. Он получил заказ на картины, изображающие лошадей. Звали художника Чеслав Танский.
Странный был это человек. Правда, ежедневно он проводил несколько часов у мольберта, рисуя «Молнию» — отличную лошадь чистых кровей. Затем, отложив кисти, Танский, брался совсем за другое дело. Впрочем, разве можно было относиться серьезно к его занятиям? Лежа на траве, он следил за полетом шмелей и стрекоз. Иногда, сидя на низеньком заборе, отгораживавшем пастбище, он провожал взором голубей, аистов и уток.
Иногда за окном деревянного домика мелькала фигура жены Танского. Глядя на мужа, она улыбалась. Ей-то было известно, что занимает Чеслава: ему не давал покоя вопрос, как птицы держатся в воздухе и почему свободно перемещаются, несмотря на свой вес. Художник Чеслав Танский пытался разгадать этот секрет.
* * *
— Послушай, Чеслав, все это несбыточные мечты. Ты — мой друг, и мне хочется оградить тебя от разочарований. Машина, которая будет тяжелее воздуха, не оторвется от земли. Это неоспоримый факт. Ты не изменишь законов физики. Ты же знаешь, что все попытки, которые предпринимались на Западе, например, во Франции, окончились неудачей. Но ты совсем не хочешь прислушаться к моему мнению.
Танский сидел на ступеньках крыльца и мастерил что-то из деревянных реек.
— Ты не прав, Камиль. Я внимательно слушаю тебя, и даже готовлю тебе ответ. Вот посмотри.
Да, это была модель летающего аппарата с двумя крыльями, рулем и двумя пропеллерами, которые были соединены с сильно закрученными резинками, находящимися в хвосте.
— А теперь смотри!
Умелым движением он запустил модель в воздух. Она стала набирать высоту. Резинки, раскручиваясь, приводили в движение пропеллер. Модель плавно летела над большим двором, то слегка снижаясь, то снова поднимаясь вверх и, наконец, мягко опустилась на траву.
— Да, ведь эго только большая игрушка, — с укором произнес Камиль. — Действительно, самолетик довольно долго летал по воздуху. Ну что из этого? Неужели ты надеешься, что твои эксперименты откроют человеку путь в воздушные просторы?
Да, Танский надеялся именно на это.
— Да, ведь это же похоже на сани, — произнес старый Абрам, рассматривая рисунки Танского.
— Зато с крыльями! — заметил художник.
Речь шла о строительстве корпуса самолета. Его надо было сделать из легких, хорошо просушенных тополиных планок, прикрепленных к осиновым рейкам. Длина корпуса должна была равняться двум с половиной метрам.
Рядом, в сарае, лежали крылья, сделанные тоже из тополя. Их общая площадь составляла примерно семь квадратных метров. Они сужались книзу и состояли из поперечных планок, крестообразно скрепленных стержнями.
