Она сидела возле окна и смотрела на транслируемые пейзажи Голема. Хрупкую фигурку обволакивал деловой костюм из тёмно-синей ткани, на лице застыло сосредоточенное выражение. Молодая светлая кожа, неброский макияж, острые изгибы и печальные голубые глаза. Мне показалось, что её что-то гложет, однако всеми силами она старалась замаскировать истинные чувства.
— О чём грустите, мисс? — я подсел к ней. Ноль реакции. Пришлось усложнить вопрос. — Ваши желания разошлись с предсказаниями великого и ужасного циферблата?
Сработало. Она повернула голову и одарила меня испепеляющим взглядом. Мне тут же захотелось исчезнуть. Её ответом стал, как мне показалось сначала, тривиальный для здешних мест жест — она вытащила из внутреннего кармана знакомую вещицу и протянула мне. Я уже намеревался разочаровать её, сказав, что не имею ничего похожего среди своих аксессуаров, но потом заметил некоторую странность. Её циферблат был почему-то не синим, а красным. Присмотревшись, я понял, в чём дело и ужаснулся — последняя дата отличалась от текущей всего лишь на час с небольшим. А над ней надпись: «Ваша дата, мисс ди Реста».
— О, прошу прощения, — я поспешил исправить свою бестактность. — Я не знал, что всё так серьёзно, иначе бы…
— Ничего страшного, — вдруг заговорила она, смущённо улыбнувшись. — Откуда вам было знать.
Наступило неловкое молчание, в котором я намеревался незаметно раствориться и отсесть. Но моя попутчица не позволила осуществить задуманное.
— А вы? — спросила она. — Когда наступит ваш красный день календаря?
Я недвусмысленно пожал плечами, вызвав у девушки реакцию оскорблённого удивления. После этого пришлось рассказать ей кое-что о себе. Удивления предсказуемо прибавилось, зато оскорбление сдуло мигом. Она с неподдельным интересом выслушала мой рассказ, задавала уточняющие вопросы и светилась от удовольствия. Мне даже стало не по себе.
— Сегодня я вам завидую, — призналась девушка. — Всегда думала, что знание даты своей смерти это высшее благо, дарующее нам возможность правильно спланировать отпущенные нам годы, но как только оказалась у черты…
— Всё изменилось, — закончил за неё я. — Вам захотелось пожить ещё. И теперь вы понимаете, что высшее благо — это непредсказуемость судьбы. Я прав?
Она отвела взгляд в окно. Жест, увенчанный молчанием, лучше всяких слов доказывал мою правоту.
— Почему вы едите в зону отступников? — спросил я.
— Мне всё равно предстоит умереть во время поездки, — ответила она, не поворачиваясь, — так что конечный пункт не имеет значения. Но в «Хроме» похоронена вся моя семья.
У меня с рождения имелись проблемы с усвоением женской логики. Шли годы, менялись времена, но некоторые вещи оставались неизменными.
— Не лучше ли вам было провести оставшееся время в более благоприятной обстановке, а не в тисках экспресса? — поинтересовался я как можно тактичнее.
— Я хочу, чтобы это случилось во сне, — ответила девушка и посмотрела мне в глаза. — Так делают почти все.
— А, вон оно что, — я задумался, конструируя следующий вопрос. Мне хотелось задать его, не используя бездушное слово «тело». — Вас встретят по прибытии?
— Да, сестра. Кстати говоря, она отступница. — Девушка облокотилась на локоть и продолжила изучать пляску красок на стекле. — Она так и не решилась активировать циферблат.
Ещё полчаса мы беседовали на разные темы. Пока в отсек не заглянуло фактурное трио подозрительных типов. Они молчали, но не сводили с нас глаз.
— Упаковщики пришли, — сказал девушка. — Мне пора.
— Упаковщики? — не понял я.
— Да. Законом каждому гражданину предписано провести последний час в их обществе. Они следят за всеми ритуалами отхода в лучший мир, чтобы человек не умер в людном месте или не совершил ничего безумного.
Она встала. Я озадаченно почесал затылок.
— Я даже не представился и не спросил вашего имени, — я протянул руку. — Клей Бёрн.
— Сьюзен ди Реста, — она ответила крепким для девушки её комплекции рукопожатием. — А ведь циферблат не соврал.
Я вопросительно посмотрел на Сьюзен, не выпуская её руки.
— Он предсказал мне уникальную встречу в последнем пути. А я всегда мечтала встретить возвращенца, ещё не получившего циферблат. Мечты сбываются, — она мило улыбнулась, а мне почему-то стало грустно.
В этот раз прощаться не хотелось мне, но с определённого момента наши пути расходились неизбежно и безвозвратно.
За короткий остаток пути мне удалось вздремнуть минут на пятнадать. Знал бы, что приснится — предпочёл бы бодрствовать до победного. Инопланетный спрут крушил всё на своём пути в необъяснимых попытках схватить одного единственного человека — меня. Каким-то чудом мне удавалось уворачиваться от его щупалец. Я не переставал размышлять, какую ценность могу представлять для чудовища. Даже после пробуждения продолжал анализировать, но явь, как правило, не оставляла места и времени для анализа снов. В конце концов, всё можно списать на переполох в библиотеке, где бульварная книжка с фантастическим ужастиком и нелепо-яркой обложкой оказалась в одном ряду с подчёркнуто стильными томами энциклопедий и информационных справочников.
