- Я слышала, что в этом году уже пропала одна девушка. Значит, до следующего года мне ничего не грозит, - проявила я свою осведомленность в местных событиях.
- Ошибаешься, пропавшую еще не нашли, и она могла просто утонуть в реке. До ведьминого шабаша еще десять дней и тебе действительно опасно находиться в это время в Вереево, - внесла свою лепту в общую беседу дама в сарафане.
Автобус подбросило на кочке, и мне показалось, что крупные ромашки на ее наряде качнули головками.
- У вас в селе совсем нет девушек? Почему именно мне нужно опасаться маньяка? - возмутилась я.
Пазик спускался по серпантину горной дороги, время от времени его подкидывало на ухабах и рытвинах так, что звенели оконные стекла.
- Потому что колдуны и ведьмы своих не трогают, только приезжих, - ехидным голосом сообщила "хламида". Ее лицо просветлело, оживилось, в глазах загорелся неподдельный интерес.
"Боже! Да она счастлива, что присутствует при появлении будущей жертвы маньяка и будет очень разочарована, если я останусь в живых".
Прежде миловидное лицо женщины показалось мне неприятным и злым.
С первого сиденья к нам повернулся лысый мужчина в камуфляжной форме.
- Бабы, прекратите ее пугать! А ты не верь про колдунов . - это выдумки старух. Да, какой-то псих убивает девушек, милиция его ловит и поймает. Не ходи одна в безлюдных местах и будешь в безопасности.
- Не буду, - пообещала я. - К тому же нет причины меня убивать, я уже не девственница.
"Камуфляж" смущенно крякнул. Бабка с кошелкой, сидящая напротив меня, возмущенно заквохтала:
- Тьфу! Нашла чем хвастаться.
Я, конечно, соврала, чтобы обезопасить себя. Вдруг до маньяка дойдет слух о моей порочности. Пусть он исключит меня из кандидатур на роль жертвы. Как-то так получилось, что никто из знакомых парней и мужчин не покусился на мое целомудрие. Ну не везло мне, в школе почему-то нравились именно те мальчишки, которых я совершенно не интересовала, а липли те, кто и даром был не нужен. Ключевое слово нравились, не могу похвастаться, что была хоть в кого-то влюблена до беспамятства. Да я с детского сада всегда была к кому-то не равнодушна. Легкая влюбленность жила во мне неизменно, как инфекция, но из-за взрывного темперамента объекты обожания постоянно менялись. Многие мальчишки в школе даже не подозревали, что на короткое время становились героями моих грез. Кажется, мне нравится само состояние возвышенной влюбленности. Переходить к физическим контактам пока совсем не хочется, или просто я еще ни разу по-настоящему не влюблялась. В институте меня, тем более, никто не заинтересовал: певуны и плясуны не мой тип мужчин. Честно говоря, даже не знаю: кто бы мог мне приглянуться. Я не привереда. Немного вредная, признаю, бываю взбалмошной и не серьезной, это да, но не заносчивая. Чего нет, того нет.
- Вот она нынешняя молодежь, ни стыда, ни совести, - пробурчала пухленькая, круглолицая бабулька напротив меня, отрывая от мыслей о моей не востребованности у мужчин.
- Скажите, где можно в селе снять комнату, - обратилась я к пышной даме в сарафане. Она больше других вызывала у меня доверие добродушным улыбчивым видом.
- В гостинице сейчас наверно мест нет, но у нас многие сдают комнаты приезжим. Через Вереево пролегает несколько туристических маршрутов: к озерам, в горы, к водопадам и дольменам, - ответила она, улыбаясь и сверкая парой золотых зубов.
- Ой, я читала о ваших дольменах. Три громадных сооружения в лесу, - вспомнила я.
- Точно. Рядом с селом три. А так намного больше. - И, помедлив, добавила: - И все-таки будь осторожна.
Автобус снова подбросило на ухабе, я чуть не прикусила язык. Бабуля порылась в кошелке, достала румяный поджаристый пирожок и впилась в него на удивление крепкими зубами. В салоне автобуса умопомрачительно запахло сдобой и ванилью. Я проследила взглядом за кулинарным изделием, чуть ли не заглядывая бабке в рот, и шумно сглотнула слюну. Совершенно не подумала взять с собой пару бутербродов, решив, что смогу перекусить в кафе автостанции или во время стоянки автобуса. Мне не повезло, водитель выбился из графика и сократил время стоянки. С раннего утра у меня во рту не было и маковой росинки, а время уже приближалось к одиннадцати. Почти обед! Бабуля поправила платок на голове и снова запустила руку в кошелку. Я заинтересованно замерла в ожидании.
- То не дольмены, а каменные могилы, - заявила вдруг бабка, копаясь в кошелке. - Святые места для живых не предназначенные. - Она выудила кружок домашней колбасы и смачно откусила приличный кусок.
Живот у меня предательски заурчал.
- Бред и суеверие, - возмутился "камуфляж".
- Сам ты бред, - огрызнулась бабка. - Я доподлинно знаю, у нас в Вереево живут две молодые ведьмы и колдун, а у самого леса старая ведьмачиха. В соседнем же хуторе древний колдун поселился. - Старушка бодро схрумкала колбасу и достала еще один пирожок, вызвав у меня непроизвольный стон.
- Это ты про Фому говоришь, - догадался мужчина, - так он же травник - не мели чепуху, обзывая так лекаря. А кого ты в нашем селе нарекла колдуном?
Женщины тихо переговаривались между собой.
