В июле студенты уезжали на практику. Я свою практику договорилась пройти в родной станице. Спасибо тете Гале, маминой сестре, она напишет все, что надо. Тетя работала заведующей домом культуры в Павловской. Таким образом, у меня освобождались два месяца. Я могу поехать в Вереево и выяснить правду о смерти Алены. Мне было больно узнать столько плохого о сестре. Я не считала ее ангелом и знала, какая она бывает, но такого не предполагала. Но Алена родной мне человек, а кровь, как известно, не водица. Не собираюсь сидеть, сложа руки, и ждать, что накопают сыщики.
***
- Давно она в таком состоянии? - спросила я отца.
Мама, как китайский болванчик, молча кивала головой на все задаваемые мной вопросы. Ее пустые глаза смотрели мимо меня куда-то в угол, на губах играла легкая улыбка, от которой у меня по коже пошли мурашки.
Папа пожал плечами. Под его глазами залегли тени, лицо приобрело землистый оттенок.
- Так выглядит она уже пять дней. Не верит в смерть Алены. Уверяет, что мать всегда чувствует, что с ее ребенком. Говорит: она жива.
Отец зевнул и потер руками лоб. Я покосилась на маму и предположила:
- А может и правда Алена жива?
- И ты туда же. Она что, голая исчезла! Все вещи на месте - абсолютно все. Обрывки ее купальника нашли водолазы, - рассердился отец. - Не поощряй бредни матери, ей нужно примириться со смертью дочери.
У меня закололо сердце, и я тихо спросила:
- А ты примирился?
Его лицо сморщилось, в глазах заблестели слезы. Он усилием воли взял себя в руки.
- Нет, но надо жить...
Я поманила отца рукой, показывая, что нам нужно поговорить наедине. Мы вышли во двор и присели на лавочку под виноградной беседкой. Пьяняще пахло цветущей ночной фиалкой. На небе зажглись первые звезды.
- Папа, покажи мне вещи Алены и расскажи, как добраться в Вереево?
Отец посмотрел на меня повлажневшими глазами и насторожился. Достал из кармана пачку сигарет. Чуть дрогнувшей рукой вытащил одну сигарету и прикурил.
- Зачем тебе это нужно?
Я проводила взглядом улетающий вверх дымок.
- Хочу поехать в то село и попытаться выяснить, что произошло?
- Настя, не делай этого. Пусть полиция разбирается. Они считают: это сделал маньяк, погубивший трех других девушек. Я не хочу потерять еще и тебя. - Его руки сжали лакированную поверхность доски. На руке обозначились вены. - Поверь, все, что мог узнать, я узнал. У меня получится отговорить тебя?
Я покачала головой.
- Ты всегда была упертой, - с досадой сказал отец.
- Пап, обещаю, я буду осторожна. Алена физически не была сильной, поэтому не смогла оказать сопротивление. А я, как уж, меня не так-то легко вырубить.
- Ты сильная, ловкая, быстрая - это да. Но с мужчиной тебе не справиться, прошу тебя, Настя, не делай глупости.
- Папочка, вот увидишь, все будет хорошо, - я не собиралась сдаваться.
Автобус натужно взревел мотором и наконец взобрался на гору. Сверху открылся чудесный вид на долину, поросшую лесом. Под горку старый трудяга пазик катил резво и весело. Все больше пассажиров выходило на остановках. В салоне автобуса осталось всего семь человек. Я разглядывала в открытое окно далекие заснеженные вершины гор, подернутую дымкой сверкающую ленту реки, высокие холмы, похожие на зеленых ежей и чувствовала: ничего красивее не видела раньше.
- Девонька, а ты свою остановку не пропустила, - обратилась ко мне пожилая женщина в темном мешковатом платье, больше похожем на хламиду. Гладкозачесанные волосы, лицо без косметики и какой-то благостный вид выдавали в ней истово верующего человека.
- Надеюсь, нет. Мне на автовокзале сказали: Вереево конечная. - Я заметила, что лицо тетки скривилось, будто она укусила лимон.
- А к кому едешь? Если не секрет, конечно.
- Ни к кому, просто так. Слышала места у вас больно красивые, турбаза имеется, а неподалеку курорт с ийодо-бромными водами. А про себя подумала: "Очень интересно, что она так волнуется?"
- Природа у нас и правда красивая... - женщина замялась, было видно она хочет выяснить у меня еще что-то.
Я вздохнула. Придется немного удовлетворить любопытство собеседницы.
- Пишу курсовую по истории танца. Мне нужен покой и тишина.
- Не стоит останавливаться в нашем селе, - вмешалась в нашу беседу женщина в симпатичном брючном костюме голубого цвета. Ярко-фиолетовые волосы и алая помада заставляли задерживать на ней взгляд. - Хотя на турбазе безопасно, там ребята охраняют своих клиенток.
- Почему нельзя погостить в вашем селе? - удивилась я, строя из себя недалекую дурочку.
- Сейчас начало июля, а в это время в Вереево небезопасно для такой молодой девушки, как ты, - поддержала товарок третья женщина в цветастом сарафане, из-за излишней полноты она смахивала на нарядную клумбу. Когда автобус потряхивало на выбоинах, ее пышные телеса колыхались, аляповатые цветы на ткани двигались, как живые.
"Это они о маньяке", - поняла я, а вслух произнесла:
- Вы не могли бы сказать почему?
- Уже третий год пятнадцатого июля маньяк-колдун приносит в жертву одну девственницу, - объяснила мне "хламида", ее глаза подозрительно заблестели.
