- Почему из них? Я не очень-то люблю, когда девушки разыгрывают меня в качестве приза. Предпочитаю выбирать сам. Да и не нравятся мне они.
"Ой ли? - не поверила я: - А кто тогда на реке с ними резвился?"
Замечательно, что мотоцикл не машина. Можно прижаться к спине водителя, вдохнуть запах его кожи, волос и на уровне обоняния понять, подходит тебе этот человек или нет? Я до сих пор помню, как в восьмом классе пригласил меня на танец мальчик, который очень мне тогда нравился. Счастливая, я подала ему руку, и ... потом весь медленный танец мечтала сбежать от него поскорее. Меня буквально передернуло от одного прикосновения, а уж запах его тела и вовсе оказался неприятным для моего обоняния. Я давно заметила, что к некоторым людям не могу заставить себя даже прикоснуться, словно мы особи несовместимого вида. Так вот Матвей оказался со мной одной группы крови. Его запах будоражил меня.
У калитки мы постояли минут пять. Из соседнего двора за нами наблюдала баба Зоя.
"Ну и чего старушке неймется", - досадовала я.
Еще было достаточно светло, и мы были, как на ладони.
- Пока. До завтра, - глядя мне в глаза, со значением произнес Ангел.
Я молча кивнула.
Во дворе бабы Поли за столом сидел отец. Всего за неделю он постарел лет на десять. У меня защемило сердце. Я впервые не стыдилась проявлять чувства, бросилась ему на шею.
- Папа, что ты здесь делаешь?
- Меня попросили привезти медицинскую карту Алены... ну и на опознание. И конечно, повидать тебя, мою упертую девочку.
Я проглотила ком, застрявший в горле.
- Почему не предупредил, в каком часу приедешь.
- Хотел сделать тебе сюрприз. Как твои дела?
Со мной все в порядке. Решила немного подзаработать. Я говорила тебе.
Папа рассеянно покивал.
- Да-да припоминаю. Ты уже опознала Алену, - голос его дрогнул.
Я растерялась, если отец так выглядит, на что же похожа мама. В эту минуту и решила, как следует поступить.
"Хватит потакать сестре, скажу родителям, что Алена жива".
- Папа, пойдем ко мне в комнату, нам нужно поговорить. Баба Поля вы не возражаете? - Я посмотрела на хозяйку, молча сидящую за столом.
- Конечно-конечно. Пусть ночует на диване в твоей комнате. - Полина Андреевна поднялась. - Сейчас принесу постельное белье.
Отец встал из-за стола и поцеловал руку старушке.
- Большое вам спасибо, Полина Андреевна. Накормили, напоили, приняли, как родного.
Баба Поля махнула рукой, глаза старушки подозрительно заблестели.
Я заметила на столе бутылку водки. "Ага, приняла, как сына, только, что не отлупила и в угол не поставила".
Отец поймал мой взгляд.
- Помянули мою красавицу, - и всхлипнул.
Я вздрогнула: никогда раньше не видела его плачущим.
В комнате выглянула в окно, убедилась, что никто не подслушивает. Открыла дверь. Баба Поля во дворе убирала со стола посуду и остатки трапезы.
- Ты ведешь себя странно. - Отец присел на диван и обеспокоенно посмотрел на меня.
- Сейчас поймешь... дело в том, что Алена жива. Я вчера разговаривала с ней.
Отец издал странный сдавленный звук, его лицо перекосилось. Слезы побежали по небритым щекам. Он порывисто прижал меня к груди.
- Бедная моя девочка, нельзя было отпускать тебя одну. Разговаривалас призраком... Понимаю, тебе тяжело...
От отца пахло бензином и пылью. Я с трудом освободилась из его объятий.
- Папа, какой призрак. Нормальная живая Алена. Она попала в большие, смертельные неприятности. - Я не могла разрушить образ милой девочки в памяти родителей. - Ей пришлось симулировать, тьфу, изобразить свою гибель. На эту мысль ее навели слухи о местном маньяке. О нем она узнала, когда была здесь с девочками. Алена уехала туда, где ее никто не найдет. Папа, если ты хочешь когда-нибудь увидеть свою старшую дочь, нужно скрыть, что она жива. И завтра ты должен опознать чужую девушку, как свою дочь.
- Настя, не шути с этим, - простонал он, хватаясь за голову.
Я посмотрела на него и вздохнула: "Убила бы Алену за то, что она сделала с родителями.
Отец вытащил из кармана брюк носовой платок и вытер лицо.
Я собралась с духом и с жаром воскликнула:
- Клянусь самым дорогим, что у меня есть - своей жизнью. Алена жива. Она вынуждена скрываться, поэтому так жестоко поступила с нами. - Как последний аргумент. Я достала из-под подушки брошь. Ты же знаешь, она никогда не расставалась с нею. Четырнадцать лет таскала на себе, тряслась над брошкой, как Кощей над златом. Я протянула украшение отцу.
Он взял брошь дрожащими руками. Погладил стрекозу, дотронулся до листочка клевера, словно не мог поверить в существование украшения.
- Господи, моя девочка жива! Когда ты видела ее?
- Я же говорила, вчера. Она пришла сюда ночью, чтобы ее никто не увидел. Алена очень рисковала...
- Почему сразу не позвонила нам?
- Алена просила ничего вам не говорить. Как видишь, я не выполнила ее просьбу.
Папа помассировал пальцами лоб. Усталая улыбка появилась на его измученном лице.
- Какое счастье, что она жива! Почему не обратилась в полицию?
- Вряд ли они смогли бы ее защитить. - Я еле сдерживала негодование: "Папа, если бы ты знал правду". - Нужно смириться - это ее решение.
