- Опознавать незнакомую девушку... назвать ее своей дочерью, а потом еще и хоронить чужого ребенка под именем Алены - это неправильно. - Он покачал головой. - А как же родные девушки? Как же они? Это все Вадим, недаром он мне не нравился - скользкий тип.
Папа посмотрел на меня так, будто я могла разом решить все проблемы.
- Девушку никто искать не будет: она детдомовка. Я, кстати, тоже терпеть не могла Веденина.
Отец фыркнул, его рот скривился в горькой усмешке.
- Правда? А мне казалось вы все от него без ума.
- Ничего подобного. Я даже маме сказала, как могла Алена выбрать такого неприятного мужчину.
- А мне она ничего не говорила...
Я ехидно заметила:
- Конечно, что значит мое мнение. Кого оно интересовало?
Отец смутился.
- Извини, доча, мы действительно редко прислушивались к тебе.
- Папа, тебе сказали привезти медкарту. Она с тобой?
- Нет. Ты представляешь три недели назад Алена взяла ее в регистратуре на прием к терапевту и назад не вернула.
"Моя сестричка оказалась очень предусмотрительной. Они хорошо спланировали свое исчезновение" - подумала я. Разговор вымотал меня. Голова разболелась так сильно, что стук крови в висках показался ударами молотка. С детства сестра выставляла меня лгуньей, а теперь я вру уже сама, но снова из-за нее.
- Папа, как ты считаешь, маме нужно говорить, что Алена жива?
- Обязательно. Ты не видела ее всего неделю, но она уже не спит без таблеток. Так долго продолжаться не может. Поверь, мама сумеет держать себя в руках. Для нее главное знать, что она не повредилась в уме - ее девочка жива. Ты ведь помнишь, что она говорила?
Я кивнула. Еще бы не помнить. Маме говорили, что Алена умерла, а она не ощущала этого и буквально сходила с ума от раздвоения сознания.
- Пап, только не выдайте себя, а то навлечете на Алену беду. За вами могут следить.
- Не волнуйся, малышка. - Отец снова обнял меня. Я прижалась лицом к его груди. - Мой маленький ежик подрастерял колючки? - Голос его дрогнул.
- Что-то вроде этого, - согласилась я с ним.
- Господи, я не могу поверить счастью. Алена жива!
***
Утром папа с участковым поехал в морг, а я осталась досыпать. Но через пять минут вскочила от мысли, пришедшей в голову.
"А вдруг они еще здесь в Вереево? Пусть Алена напишет маме коротенькое письмо. Утешит ее немного".
Дом любителя астрономии я нашла быстро. Благо, его знали в Вереево все, стоило только поинтересоваться, где живет бывший учитель? Я перелезла через забор. На мое счастье во дворе не оказалось собаки, из дома не доносилось ни звука. В нерешительности постояла на пороге, пару раз постучала в дверь - тишина. Вспотевшими пальцами обхватила ручку двери и легонько потянула на себя. Деревянное полотно на удивление мягко и беззвучно отворилось. Я вошла в дом и в ужасе замерла на пороге: в первую секунду мне показалось, что рычит собака. Через некоторое время осознала: слышу храп. На цыпочках направилась в сторону звука. В кухне, положив голову на стол, спал мужчина в замызганной одежде. Запах перегара, прокисшей еды, кислого пота заставил меня скривиться от отвращения. Стараясь ступать неслышно, оглядела комнаты первого этажа - никого. Так же осторожно поднялась по лестнице на второй этаж. Светлая, огромная на весь этаж комната была полупуста: кровать, стол с парой плетеных стульев, узкий шкаф, вот, пожалуй, и все убранство. Столько пустого места, хоть в футбол играй. У одного из окон стоял большой телескоп. Я подошла, с любопытством взглянула в него и чуть не отшатнулась. Двор бабы Поли оказался так близко, прямо на ладони.
"Вот значит, чем вы тут развлекались", - подумала я.
Опоздала. Видимо, они скрылись ночью или под утро. Спустилась на кухню и растолкала хозяина дома. Мужчина открыл мутные глаза.
- Ты кто такая?
Я проигнорировала его вопрос и задала свой.
- Где ваши квартиранты?
- Уехали рано утром, - он протянул в мою сторону трясущуюся руку и разжал кулак. На ладони лежала смятая тысячная купюра. - Хорошие люди, вот... заплатили за постой. Слышь, сбегай за водкой.
Я описала внешность Вадима и Алены. Хозяин кивал и настойчиво совал мне деньги.
- Сбегай, будь человеком.
На подоконнике я заметила початую бутылку водки, поставила ее на стол перед носом мужчины. Он уставился на выпивку, появившуюся из ниоткуда, изумленными глазами. Почмокал губами, стряхнул с ладони купюру на пол, как мусор. Сграбастав бутылку, прижал ее к груди.
Я вышла из дому. Значит, сестричка с Вадимом скрылись. Скорее всего, они направились в Краснодар, чтобы забрать наркотики.
***
Мы с Полиной Андреевной сидели на лавочке во дворе, когда подъехал отец. Знакомые синие "Жигули" двенадцатой модели остановились у ворот. Отец вышел их автомобиля осунувшийся, бледный. Баба Поля всплеснула руками.
- Горе-то какое. Ничего нет страшнее, чем хоронить своего ребенка. - Старушка промокнула глаза фартуком, который заменял ей носовой платок, а иногда и полотенце. - Я пойду к себе, что-то мне нехорошо. - Полина Андреевна ушла в дом.
Отец подошел ко мне и присел рядом.
- Бедная девочка. Тот, кто сделал с ней такое - чудовище.
- Пап, убедился? Что это не Алена.
