Как же я была зла! Меня просто захлестывала ярость. Я машинально исполняла свои обязанности, а сама тем временем распалялась все сильнее и сильнее. Обычно после смены я падала с ног от усталости и засыпала на ходу, но в тот вечер я была бодра: у меня созрел план. Вернее, появились лишь наброски плана, но даже этого было достаточно, чтобы ветер наполнил мои паруса и бригантина по имени Бринн понеслась вперед.
В тот день я сообразила, что у меня есть преимущество. В полицию идти слишком поздно. Яма, выкопанная Шавонн, наверняка превратилась в канавку, полную грязи. Коттедж, который снимал Доминик, отчистили снизу доверху, и там не осталось ни следа моей ДНК. Раньше казалось, что против Доминика у меня нет никаких шансов, но я быстро поняла: мне вполне по силам его одолеть. Доминик не знает, что его жертву спасли, и, пока он считает меня мертвой, я могу превратить его жизнь в настоящий кошмар.
Я поехала домой. Вошла в квартиру и стала мерить шагами коридор у двери ванной, дожидаясь, когда оттуда выйдет Шавонн.
Наткнувшись на меня, подруга рассерженно вскрикнула:
– Бринн, ты с ума сошла? Как же ты меня напугала!
– Извини, – сказала я. – Конечно, ты была права насчет того, что нельзя ничего спускать на тормозах. Я все обдумала, Шавонн. Представляешь, видела его рожу в новостях. Доминик – долбаный губернатор Северной Каролины!
– Что?! – Шавонн растерянно заморгала.
– Он губернатор, – повторила я.
– Шутишь, что ли? – ахнула моя подруга.
– Какие уж тут шутки. – Я издала сухой смешок. – Теперь мы с тобой ему покажем, Вонн. Пусть он за все заплатит.
Свидание с Домиником было ошибкой. Я видела обручальное кольцо у него на пальце, убедилась, что он несвободен, и все равно согласилась поехать с ним. Я не вправе перекладывать на него вину за собственные решения.
Да, я мечтала с ним встретиться, однако в лаунж-баре он вел себя совсем не так, как в ресторане «Франко». Его реакция на предложение фокусника и разговоры о матери меня смутили, но я закрыла на это глаза.
Других странностей в его поведении я поначалу не заметила. Мне понадобилось время, чтобы как следует восстановить в памяти события того вечера и той ночи, проанализировать мельчайшие детали и разобраться с неясными моментами. К примеру, я вспомнила: Доминик часто смотрел по сторонам, глаза у него так и бегали. Он обращал внимание на всех и каждого, но тогда я рассудила, что это просто особенность его характера. Тяжелое детство, самоубийство матери – чему тут удивляться? К тому же я и раньше встречала излишне осторожных людей. Да и как тут расслабишься, если живешь в стране, где в любое помещение может свободно войти человек с автоматом и расстрелять всех без разбора? Так устроен мир: приходится сохранять бдительность и держать ухо востро.
Но казалось бы, тем вечером Доминику было нечего опасаться, если только он не пытался что-то скрыть. Именно это и выяснилось позднее. А я по глупости игнорировала тревожные звоночки. Пила фруктовые коктейли и расслаблялась все больше и больше. Я полностью доверилась Доминику, совсем как в юности. И все же меня одолевало смутное беспокойство, из-за которого я предприняла дополнительные меры предосторожности, хотя в тот момент не считала их таковыми. Конечно, Доминик Бейкер – моя школьная любовь, просто с возрастом люди меняются, и не всегда в лучшую сторону.
Я делала фотографии, в том числе и в отсутствие Доминика. Дважды проверила, работает ли приложение «Зеленая точка», чтобы Шавонн видела, где я нахожусь. На то и друзья, чтобы выручать друг друга. И Шавонн меня не подвела.
Не будь моя подруга из тех, кто вечно ждет неприятностей и видит в людях худшее, пока не доказано обратное, я бы погибла. Я жива только благодаря ей. Мы с ней составили план, чтобы наказать человека, который чуть не убил меня, и, взявшись за это дело, осознавали, что рискуем. Теперь Шавонн пропала, и будь я проклята, если она погибнет из-за моей жажды мести!
Я вскидываю пистолет, едва удерживаясь от искушения приставить его ко лбу Джолин Бейкер. Пришлось проникнуть через изгородь позади участка, и очень надеюсь, что меня не заметили из патрульной машины, припаркованной перед домом.
Джолин открывает рот, собираясь поднять крик, но я подношу палец к губам:
– Не-а. Шуметь не надо.
Джолин сжимает губы и отступает на шаг. Я держу ее на прицеле. Захожу в огромный дом, где живет эта женщина, и свободной рукой закрываю за собой дверь.
– Джолин, где твой муж?
Та нервно сглатывает:
– Н-не знаю.
– Не знаешь или не хочешь говорить?
– Честное слово, не знаю.
Теперь ее голос звучит жалобно. Она едва заметно поворачивает голову. Я тоже смотрю в ту сторону. Похоже, там кухня. Я делаю шаг вперед, Джолин пятится, и я замечаю на столе сумку от Сен-Лорана.
– Иди на кухню и закрой окна, – приказываю я.
Она торопливо задергивает шторы, затем поворачивается ко мне, и я указываю на стул:
– Садись.
Джолин опускается на стул, не сводя глаз со своей сумки. Где-то наверху, шумя в трубах, течет вода. Значит, на втором этаже кто-то есть. Жена Доминика лжет.
