Шеринова первой сломилась и задала простой вопрос, перед этим откашлявшись:
– А можно узнать кто вы и что вы тут делаете, если не секрет? – она посчитала нужным добавить последние слова, дабы не нарваться на неприятности.
В ожидании их ответа, она вспомнила о разговорах и обсуждениях людей о тайной организации, управляющей и контролирующей всем парком. Как бы были эти люди счастливы, окажись они свидетелями этой конспирологической ловушки! «Неужели они оказались правы и все это не бред?» – подумала Сельма, уже забыв об ответе, который они должны были ей.
– Я так понимаю, вам нельзя говорить? – присоединился Слава с легким раздраженным недоумением, сменившим недавно страх, уже не беспокоивший пару. – Или может вы сами не хотите? – он был бы рад получить любой от них ответ, чтобы сдвинуться с мертвой точки.
После заданного вопроса, мужчина, сидевший дальше всех от них, на противоположном краю дивана, будто опомнился от глубокого сна и, наклонившись к столу головой, поддерживая ее двумя кулачками, издал глухой, но женственный голосок, совершенно не соответствующий его внешнему виду, но кто сказал, что женщина не может носить костюмов?
– Вы, попали, сюда, случайно, поэтому, не задавайте, лишних, вопросов и, пейте, теплый, чай. – оно говорило с монотонными, короткими паузами, во время которых любой наглый и инфантильный человек мог бы дерзновенно вставить колкие, неприятные словечки, но не в этом случае – мало кто в этом мире мог бы решится в сложившейся ситуации к такому безрассудству. – Отдохните, попейте, и, потом, вы, вернетесь, обратно, наверх.
Шеринова восприняла эти слова как за желание жестоко от них избавиться и эта мысль охватила ее голову. Глаза наполнились влагой, дыхание участилось и вместе с ним подьем и опускание бледной груди. Вергов был занят питьем чая, как ему порекомендовали и, выдыхая на жидкость, на поверхности которой появлялись маленькие волны, он пытался тем самым ее остудить. Шеринова, чувствуя надвигающуюся потерю самоконтроля, аккуратно постучала по его спине. Как только Вергов обернулся, ничего не подозревая, он увидел перед собой крайне переменившееся лицо своей девушки: она побледнела, губы потеряли былой ярко-красный цвет, глаза уже не пребывали в былом активном движении и веки плавно спускались вниз, закрывая заплывшее глазное яблоко. Иногда тоненькая кожица с ресничками резко приподнималась вверх, но с каждым всплеском мышцы слабели все больше и больше. Он уже понимал, что она себя нехорошо чувствует и забеспокоился о ее состоянии, на секунду забыв об инопланетянах вокруг:
– Так, с тобой все хорошо? – Слава схватил ее за морозно-холодные руки и посмотрел на усталые, слабые глаза, наклонив к низу голову.
– Угу… – Сельма отчаянно издала последние звуки и, глубоко вздохнув, упала в обморок прямо в руки Славе, который не нашел ничего лучше, как крикнуть о помощи.
Шеринова пыталась раскрыть слипающиеся глаза и готова была вернуться к жизни после долгого периода для нее, но не для объективной реальности, в которой пребывал все это время Вергов и для него прошло чуть меньше часа. После успешного раскрытия бельм она наклонила голову направо и увидела деревянную тумбочку, на которой стоял полупрозрачный пакет с шаровидными фруктами и бутылкой сладкого напитка. Представшая картина сразу всплыла в ее памяти и дабы убедится в своих догадках, она подняла верхнюю часть тела и, облокотившись на спинку кровати, уже осмысленным взором окинула всю комнату – она оказалась почти права, помещение напоминало собой больничную палату, но как таковой ею не являлась из-за, в первую очередь, бросающегося темного цвета стен и мебели.
– Фух! – выдохнула она, перед этим беспокоясь о состоянии своего здоровья, хоть и чувствовала себя отлично и ни на что не жаловалась.
