– Ненавидела ли я ее? Да. До сих пор ненавижу? Да. Это из-за нее Уилл сбросился со скалы, это все равно как если бы она лично гналась за ним по пятам. В Лондоне ему было хорошо. Нам обоим было там хорошо. Но она отказывалась оставить его в покое, как сейчас не может оставить в покое Чарли. Она вечно торчит у него, а если и не торчит, то все равно
Нката оторвал глаза от блокнота. Его напарница отвела взгляд. Лили усмехнулась.
Шагнув в сторону от прилавка, она вытянула руки и показала полицейским запястья.
– У вас с собою серебряные браслеты? Или вы больше ими не пользуетесь? Перешли, как и все, на убогий пластик? Наверное, так дешевле?
Она опустила руки. Напротив нее стояло нечто вроде мягкой кушетки. Похоже, что именно на ней возлежали клиенты, когда Фостер колдовала над их телами с иголками и чернилами. Подойдя к кушетке, хозяйка салона принялась застилать ее белоснежной простыней, которую затем подоткнула под матрас. Тату-салон премиум-класса, подумала Барбара.
– Что, не ожидали от меня такое услышать? – спросила Лили, покончив с кушеткой. – Почему бы вам не сказать мне, в чем заключается цель вашего сегодняшнего визита?
– Вы в курсе, что Клэр Эббот – работодательница Каролины Голдейкер – умерла, будучи в Кембридже? – спросила сержант Хейверс.
– Разумеется, в курсе. Как можно жить в Шафтсбери и не знать этого? – пожала плечами татуировщица.
– Ее отравили, – сказал Нката. – А спустя несколько дней отравили и ее редактора. Некую Рори Стэтем.
Лили прекратила манипуляции с простыней.
– И при чем здесь я?
– Вы имеете в виду отравления? – уточнила Барбара. – Скорее всего, ни при чем, если речь идет лишь о Клэр. Вот только… теперь похоже, что жертвой должна была стать Каролина Голдейкер. Давайте будем откровенны: в таком случае вы очень даже при чем.
Фостер презрительно фыркнула.
– Это каким же образом я могла отравить Клэр Эббот и ее редакторшу? Даже если при этом все время хотела пустить в расход омерзительную мамашу Уильяма?
– Черт побери, Лили, думай, что говоришь! – улыбнулась Хейверс. – Правда, если тебе к ребрам приставить дуло пистолета, чтобы ты… Скажи, Уинни, как это называется? Личная неприязнь?
– Вроде бы так, – согласился Нката.
– Ладно, пусть будет личная неприязнь. Надеюсь, тебе понятно, что эта твоя неприязнь к миссис Голдейкер…
– Кроме меня, найдутся еще как минимум два десятка людей, которые не прольют на ее похоронах ни слезинки, – сказала хозяйка салона. – Переверните здесь любой камень, и вы отыщете того, кто был бы не прочь подмешать ей в овсянку мышьяка.
– Вполне возможно, – согласилась Барбара. – Я встречалась с этой особой, и скажу честно, меня не тянет водить дружбу с такой, как она. Но, с другой стороны, то, как вы только что отзывались о ней, выставляет вас не в самом лучшем свете. Если же учесть предписание полиции, которое по-прежнему висит над вами – и все потому, что вы не смогли держаться от нее подальше… Мотивы убийства имеют привычку накапливаться. Равно как и косвенные улики.
Лили рассмеялась.
Если честно, Барбара предпочла бы, чтобы это был дикий смех чокнутой телки с банкой азида натрия в трусах. Но нет, похоже, слова сотрудницы полиции и впрямь позабавили ее собеседницу. Обойдя прилавок, она села за рабочий стол и, снова взявшись за карандаш, принялась придирчиво рассматривать свой рисунок.
– Боюсь, что в данном случае вы ищете не в том месте, – сказала она. – Будь у меня желание убить эту мерзкую бабу, честное слово, я бы не стала прибегать к яду. Я бы придушила ее собственными голыми руками, чтобы словить как можно больший кайф.
– А как насчет Клэр Эббот? – спросил Уинстон как будто бы из чистого любопытства.
– А что насчет нее?
– Мы просматривали ее блокнот. Что-то вроде дневника с датами встреч. Там есть кое-какие имена. Одни полностью, другие в виде инициалов. Кстати, среди них есть и ЛФ. Это, часом, не вы?
– Я ни разу не разговаривала с Клэр Эббот, – заявила Лили.
– Она никогда не разыскивала вас, не звонила вам?
– Она наверняка знала, кто вы такая, – добавила Барбара. – Вряд ли Каролина стала бы молчать про предписание полиции, как только то было выдано.
Фостер задумалась, а когда заговорила снова, то выглядело это так, будто она взвешивает не только сами слова, но и то, какую информацию те в себе таят. Наконец она решилась.
– Она звонила мне. Хотела поговорить, – призналась девушка. – Мы назначили время. А затем я отказалась.
– Почему? – тут же уточнила Хейверс.
– Потому что она не захотела сказать мне, зачем ей понадобилось меня видеть. Я же сделала вывод, что тату здесь совершенно ни при чем.
– Странно – вы не воспользовались случаем вылить ушат помоев на Каролину? С чего бы это? – спросила Барбара. – Ведь, независимо от того, о чем Клэр хотела поговорить с вами, это был ваш шанс выставить Каролину в незавидном свете в глазах работодательницы.
