Горькие травы (СИ) полностью

В «Пенке» творится что-то невообразимое. Перед входом раздают бесплатные кофейные шоты десятка вкусов, под окнами установлена пара столиков с пледами и обогревателями, внутри играет диджей, проходит лотерея, нанятые стюарды носятся по залу, за барной стойкой Ярик и Рита нон-стопом варят кофе и делают смузи. Людей тьма. За те десять минут, что мы стоим в очереди, я успеваю заметить Надежду в красивом платье в нескольких местах: она умудряется отнести кому-то десерты, приветливо поболтать с семейством на диванчике, выскочить на улицу и убедить нерешительных дегустаторов кофейных шотов зайти внутрь погреться и перекусить пончиками; убежать на кухню, вернуться с блюдом маленьких шоколадных пироженок и наказом выдавать их бесплатно всем гостям с детьми, а потом поймать мельтешащую под ногами дочку Наташку, смять в объятиях и с десяток раз поцеловать в макушку.

Мы делаем очень большой заказ, а Сонька даже включает привереду и просит латте на безлактозном молоке. Рита и бровью не ведёт, достаёт из холодильника нужную коробку, со спокойной улыбкой варит кофе, а потом ещё и вырисовывает пенкой котика в Сонькиной чашке. Надежда забегает за стойку, сжимает ладонями мои руки, строит страшные глаза, признаётся, что такой ажиотаж, что даже Мишка, её муж, сейчас моет посуду на кухне, а потом пытается выдать наш заказ за счёт заведения. Но я возражаю, называю это вкладом в развитие и отплачиваю полностью и даже немножко сверху.

Мы чудом находим столик в углу. Матвей сразу же впивается в ролл с фалафелем и блаженно урчит, пока белый соус капает ему на бороду. Сонька вертит головой по сторонам, активно комментируя дизайнерские находки и утверждая, что стоящие на столах стеклянные банки с побегами монстеры — это вообще очень круто и по-домашнему. Я обращаю её внимание на стопку книг и керосинку на полке, поясняю, что это буккроссинг, и предлагаю ей разгрести наконец свои книжные завалы. Сонька возражает, что цундоку — это искусство, ещё наступит тот день, когда в мире не останется печатных книг, а она раз — и откроет тайную библиотеку для избранных. И разбогатеет.

Смеюсь, но в лучших традициях трудоголика-перфекциониста замечаю, что цветам вон на той полке не хватает пестроты или, может, глубины оттенков, сюда стоило бы добавить растение с тёмными листьями. И вон туда тоже. А, кстати, надо похвастаться перед Сонькой кофейными деревьями, она же не верила, что я смогу вырастить их в нашей унылой средней полосе. Вскидываю палец, разворачиваюсь на стуле и замираю.

У барной стойки стоит Пётр. Улыбается Надежде, кивает в ответ на её торопливую эмоциональную речь. Рядом с ним девушка. Спиной ко мне. Тоненькая, в юбчонке и короткой куртке с меховой опушкой. Пышные светлые волосы волнами скатываются с плеч. Что-то щебечет, звонко смеётся и касается Петра за локоть.

Ну конечно.

Варя.

У меня есть правила.

Свои всегда и никогда.

Например, я всегда держу рабочие дела в порядке. Называю файлы на компьютере по строгому стандарту и на всякий случай синхронизирую с облаком. Регулярно просматриваю свои заметки, танцующие вечный водевиль на обрывках черновиков, в блокнотах и телефоне, и тщательно их структурирую, едва идеи превращаются в текущие задачи. Сортирую и аккуратно раскладываю документы по папкам, пусть эти папки и хранятся в кухонном шкафу: у меня там ещё и ящик с инструментами хранится, и горшки для цветов, и удобрения, и пара пакетов грунта — готовлю я определённо реже, чем работаю.

Открытие «Пенки» выбивает меня из колеи, и почти неделю я трачу на то, чтобы вернуть рабочие дела к былому порядку. А заодно и с тревогой заметить, что состояние у моего маленького цветочного магазина даже хуже, чем мне казалось, и повторить успех — пусть пока и условный — с текущими возможностями вряд ли удастся. Нужно очень серьёзно расширять ассортимент, а зимой это гиблое дело, хоть сама увешайся ультрафиолетовыми лампами и обставься увлажнителями воздуха. Мне бы к концу года добиться цветения традиционно популярных в этот сезон пуансеттий, которые я уже месяц укрываю на ночь плотной тканью, а ближе к весне снова обрасти оранжереей цветущей милоты, которую сметут к Дню святого Валентина и Восьмому марта. И как-то заплатить налоги, что особенно печально, когда продала за неделю один унылый кактус. А я ещё и теплицу арендовать мечтала.

Так увлекаюсь расчётами и планами по созданию плантаций экзотических растений в короткие сроки, что к реальности возвращаюсь, лишь когда Сонька присылает мне мем про Колю, которого выгнали из йога-класса, потому что он храпел в шавасане. Хихикаю, иду на занятие, а потом ещё весь вечер пытаюсь практиковать эту позу тотальной релаксации, постоянно отвлекаясь на вопрос, наскребу ли я на макарошки с этими своими требующими адских финансовых вложений планами.