Горький конец полностью

— Тэйн… — пробормотала я, закрыв глаза, когда его губы, наконец, встретились с моими. Поцелуй был медленным и глубоким, наши губы двигались идеально синхронно. Его язык прошелся по складке моих губ, и я нетерпеливо приоткрыла их, приглашая его внутрь.

Наш поцелуй стал более настойчивым, его руки задвигались, чтобы отодвинуть мою одежду. Я застонала, когда он обхватил мою грудь, его большой палец коснулся моего затвердевшего соска.

— Мы не должны… — Я выдохнула, выгибая спину.

— Мы должны, — возразил он грубым голосом. — Ты можешь честно сказать, что не хочешь этого? Чтобы я сорвал с тебя одежду и показал, как мне нравится трахаться?

Я резко втянула воздух, мой живот затрепетал от жара и нервов. Я не могла этого отрицать — в тот момент я хотела его больше всего на свете. И с чувством безрассудства я сдалась.

Я была на нем в считанные секунды, схватила его лицо и притянула к своему, целуя крепко и неистово. Он застонал мне в рот, покусывая меня, пробуя на вкус, его руки блуждали по моему телу, ощупывая мою обнаженную кожу.

Водительское сиденье отъехало назад, освобождая мне место, чтобы перелезть через рычаг переключения передач. Тэйн осторожно провел меня по нему, усадив к себе на колени. Мы так и не прервали наш поцелуй, поглощая друг друга так, словно голодали месяцами.

Я схватилась за его черную рубашку, стягивая ее через голову, обнажая его твердые мускулы под ней и кожу, покрытую татуировками, которые выделялись в лунном свете. Все они были татуировками, нарисованными черными чернилами с тонкими линиями и замысловатыми узорами, которые сливались друг с другом, как будто это была одна большая татуировка, покрывавшая все его тело.

Его серебристые волосы неземно светились, а глаза сияли от магии, которая бурлила внутри него. Ощущение жужжания пробежало по моей коже, и я закрыла глаза, наслаждаясь вибрациями между нами.

Тэйн стянул через голову мою безразмерную пижамную футболку, обнажив мои груди, которые он, не теряя времени, поднес к своим губам. Он пососал губами мой набухший сосок, нежно покусывая его, когда я начала хныкать.

Мои бедра двигались, ища трения, которого я отчаянно жаждала. Тэйн был одет в серые спортивные штаны, достаточно тонкие, чтобы я могла чувствовать, какой он твердый.

Он снова поцеловал меня, обхватив мое лицо ладонями, пока я прижималась к нему. Окна машины уже начали запотевать, изнутри скапливался конденсат.

Из автомобильных динамиков доносилась негромкая музыка. Какая-то электронная танцевальная музыка с жесткими басами. Мое сердце бешено колотилось, а кровь струилась по венам, как огонь.

Запустив руки в его волосы, я провела ртом по раковине его уха, затем прикусила зубами мочку, заставив все его тело содрогнуться.

— Черт возьми, волчонок, — простонал он, приподнимая бедра. — Что, черт возьми, ты со мной делаешь? Я представлял, как ты прыгаешь на моем члене каждую минуту с тех пор, как мы встретились. Я хочу трахать тебя до тех пор, пока ты не забудешь собственное имя. Пока ты не будешь вся в синяках и поту, вся в моей сперме. Я хочу попробовать себя на вкус с этой восхитительной кожи.

Я проложила поцелуями дорожку вниз по его шее, по ходу прикусывая кожу. Он стонал от каждого небольшого укола боли, его руки двигались к изгибу моих бедер, прижимая меня к себе, когда его бедра двигались. Наши стоны слились в унисон, когда он прикоснулся ко мне, его руки блуждали по моей обнаженной коже.

Он схватил меня за бедра, прижимая свой член к тонкой ткани моих шорт. Я захныкала ему в шею, извиваясь рядом с ним. Несмотря на то, что я чувствовала его твердость через штаны, я хотела гораздо большего.

Его пальцы вцепились в пояс моих шорт, и я застонала, когда он использовал искру ярко-голубой магии, чтобы растворить их в мгновение ока.

Я была полностью беззащитна перед ним, прислонившись спиной к рулю и стараясь не давить на клаксон. Он откинулся назад, чтобы посмотреть на меня жадными, горящими глазами, прежде чем взяться за основание своего члена, который он освободил из-за пояса, и медленно поглаживать его.

— Чертовски вкусная… и, вся блядь, моя. Этой ночью эта великолепная киска принадлежит мне. Я неделями представлял все способы, которыми хочу тебя трахнуть.

Я покраснела. Никогда раньше никто не говорил так громко о том, что он собирается сделать со мной — о грубых вещах, которых хочет. Это была самая горячая вещь, которую я когда-либо слышала, и мгновенно по моему телу пробежали мурашки и возбуждение.

Он устроился между моих ног, обеими руками осторожно приподнимая меня выше. Я помогла ему, удерживаясь в воздухе, упершись коленями по обе стороны от него. Два его пальца описывали мягкие круги по моим складкам, едва касаясь влажной сердцевины, а затем снова выходя наружу.

Я жаждала его прикосновений. Все мое тело, казалось, охватил жар, становившийся все горячее с каждым мгновением, когда он прикасался ко мне вот так. Не хочу, чтобы он прекращал дразнить. Но больше всего я хочу чувствовать его внутри себя.

Я застонала, снова вращая бедрами, ища его прикосновения.