– Завтра… Завтра утром, кто там из хлопцев, пусть подъезжают в десять на дачу. В полдвенадцатого я буду в офисе. Информацию приготовьте по делам, как обычно. Обедать едем тоже, как обычно.
– Я понял, все? Аудиенция окончена?
– Если хочешь, расскажи мне свежий анекдот. Я тебя не гоню.
– Влад, ты что-то совсем духом пал, – Эрик достал новую сигарету.
– Плохо мне без нее. Совсем я запутался… – Владислав тяжело вздохнул. – Я сотню раз уже прокрутил все, что у нас было с первого дня. Ничего плохого я не сделал, ничем ее не обидел. Что происходит – не пойму!
– Она, кажется, сама не понимает что. Дай девочке вырасти. Твой Алена ведь тоже временами блажить начинает. Ты просто не учитываешь разницу в возрасте.
– Психолог! – хмыкнул Владислав.
– Ты сам подумай – ты у нее первый. Никто раньше с ней так не обращался. А тут еще и подружки умные подгавкивают. Вот и боится она сама себя.
– Вся беда в том, что и я сам себя боюсь. И ее боюсь обидеть… вдруг что-то не так сделаю…
– Не бойся. Я думаю, что все образуется. Ладно, разбегаемся. По-моему, тебя ждут, – Эрик кивнул в сторону леса. Там стояла Ася. – Из-за этой крошки вчера стрельбу устроил?
– Из-за этой, – вздохнул Владислав.
– Знаешь, я на твоем месте оттянулся бы с ней по полной программе, для разрядки, и половина проблем ушла бы. Рванул бы с ней на дачу, там все условия…
– Сам разберусь. Ладно, завтра в десять.
Ника сидела в баре с Тамарой. Посетителей было немного. Сегодня весь день Ника пыталась дозвониться Владиславу, но снова безрезультатно. К вечеру ее охватила апатия. Теперь ей казалось, что Владислава она уже никогда не увидит, что он ушел от нее. Сначала ей было страшно, а потом все стало безразлично. Зашла Тамара и уговорила пойти сначала к ней в гости, как вчера вечером, а потом в этот бар. Ника пошла. Ей было теперь абсолютно все равно, что будет дальше. Разговор не клеился, и они обе сидели молча, глядя в кофейные чашки.
– Какие люди и без охраны! – вырвал Нику из забытья знакомый голос.
Она повернулась и увидела своего бывшего одноклассника Володю Дробышева. После школы он поступил в военное училище, и за последние несколько лет они виделись едва ли пять раз. Сейчас он стоял рядом с их столиком с каким-то парнем и широко улыбался.
– Володя? – удивилась Ника.
– Я, Ника, я. Присесть разрешите, а то вы скучаете.
– Садись, – Ника попыталась улыбнуться. – Знакомься, моя подруга Тамара. Тамара, мой бывший одноклассник – Володя.
– Очень приятно, – Володя и его товарищ сели за их столик. – Владимир Дробышев. Мой друг – Ростислав. Моя бывшая одноклассница – Вероника.
Все перезнакомились, и завязалась непринужденная беседа. Володя и Ростислав, впрочем, охотно отзывавшийся на Ростика, заказали бутылку шампанского и всячески старались развеселить девушек. Так они просидели до двенадцати. Тамара посмотрела на часы и сказала, что ей пора домой. Вчетвером они вышли из бара. Ростислав сказал, что пойдет провожать Тамару, и что-то еще Володе совсем тихо, так, что Ника ничего не разобрала. Ночь была теплая, лунная.
– Давай прогуляемся, – предложил Володя.
– Давай, – согласилась Ника. – Мне спешить некуда.
– Ты что такая грустная? – он обнял Нику за плечи.
– Так, проблемы… Может, потом расскажу.
– Ты за весь вечер едва ли пару раз улыбнулась.
– Невесело что-то. Если хочешь, пойдем ко мне. Родителей дома нету.
– Да? – Володя удивленно посмотрел на нее. – Не боишься в гости звать подвыпившего военного?
– Ты так агрессивен? У тебя с собой ядерная установка или гранатомет? – Ника сухо рассмеялась.
– Ничего у меня с собой нет. Давай тогда возьмем еще бутылку шампанского и каких-нибудь фруктов. Где у нас что-нибудь ближайшее ночное?
– Ближе проспекта Победы ничего нет. Одни ларьки.
– Тогда берем такси и едем на проспект, а потом к тебе в гости, – Володя решительно поднял руку, останавливая показавшуюся машину.
Настроение у Ники становилось чем дальше, тем хуже. Как ни пытался Володя ее развеселить, у него ничего не получалось. Шампанское, от которого она обычно смеялась, сегодня действовало на нее угнетающе. Она чувствовала, что порядком захмелела. Видя ее подавленное настроение, Володя тоже понемногу начал сникать.
– Тебе со мной, наверное, совсем скучно? – спросил он.
– Нет, Володенька, – Ника сидела рядом с ним, закинув ногу на ногу. – Расскажи мне еще что-нибудь.
– Я уже не знаю, что рассказывать… Ты грустнеешь и грустнеешь.
– Не обращай внимания. Это все мои глупости.
– Глупости ли? Хотя кое-что я могу тебе рассказать, – он обнял Нику. – Ты никогда не думала, что ты мне нравишься?
– Не знаю. А что? – Ника повернулась и посмотрела ему в глаза.
– Так вот, ты мне нравишься. Просто в школе я не мог тебе этого сказать. Ты была такой строгой. А потом я уехал, и, когда встречал тебя, у меня язык деревянным становился от страха, что ты посмеешься надо мной.
– А теперь?
– Теперь я наконец это говорю. Ты не думай, что я пьяный…
