Конечно, этих сведений было недостаточно – в местных густых лесах и при сложном рельефе можно и сотне тха-охонгов пройти незамеченными, не то что десяти крылатым и девке. Но такой подарок богов нор Хенши упускать не имел права. За два дня после получения донесения он подтянул к границе у хребта несколько отрядов, остальные были на подходе. Граница едва заметно отступала: то ловчие не могли ступить за реку, то через пару дней уже сумели немного пройти вглубь берега. В поисках дар-тени по обоим берегам днем и ночью курсировали отряды, днем лес непрерывно просматривали раньяры. Даже пропусти они переход дар-тени через реку, охонги рано или поздно должны были учуять чужаков.
И все равно, когда в лагерь ловчих прилетел вестник и сообщил, что в полудне хода охонга к закату идет бой с крылатыми, среди которых видели и беловолосую девку, нор Хенши не поверил своей удаче. Колдун так ловко уходил от всех расставленных ловушек, что вызывал невольное уважение. Но нор Хенши уже раз поймал его. И во второй раз не упустит. А девка интересна только как откуп императору и жрецам. Нет в поимке глупой бабы никакой славы.
После расставания с Троттом Верша довел оглушенную и полумертвую от усталости Алинку до берега реки, и беглецы некоторое время таились у кромки леса. Над рекой раньяров не виднелось, противоположный берег был свободен, и Верша осторожно прошел к самой воде, еще раз осмотрел красновато-фиолетовое закатное небо и кивнул, поманив Алинку к себе.
Когда принцесса ступила в воду, позади раздался отдаленный визг, и она нервно оглянулась. Враги уже были там, откуда они пришли. Там, где остался лорд Тротт.
– Держись ближе, девка, – посоветовал Верша, двигаясь вперед и рассекая грудью воду. Он напряженно глядел в небеса, часто оглядывался на темнеющий лес. – На, схватись-ка за крыло. Бледная, того и гляди течением утянет. И не медли, о себе сейчас думай. Охтор свое дело делает, а ты свое делай.
Принцесса, все еще не пришедшая в себя, сглатывающая от нервной дрожи, послушно схватилась рукой за мокрое крыло – идти действительно стало легче. Течение в реке было плотным, утягивающим в сторону, вода – очень теплой, ноги вязли в иле. Но, слава богам, глубина оказалась небольшой, хотя какое-то время Алина двигалась по шею в воде.
От стрелы в плече Верши в воде расходилась темная дорожка крови, но седоусый шел уверенно, разве что останавливался иногда, переводя дух, фыркая, как конь, и обмывая лицо водой. Оглянулся в очередной раз…
– Ныряй! – он с силой надавил ладонью на Алинкину макушку, сам уходя под воду.
Принцесса от неожиданности забулькала, выпуская воздух, забила руками – и Верша перехватил ее, зажал рот, глядя куда-то вверх и в сторону. И она тоже посмотрела сквозь красноватую толщу воды.
Над рекой, под пламенеющими небесами по дуге пролетали три раньяра, наискосок от затаившихся беглецов. Их всадники крутили головами, оглядывая берега. И если хоть один из них посмотрел бы вниз, наверняка увидел бы и Алинку, и Вершу.
Стало не хватать кислорода. Алинка судорожно дергалась, вцепившись в седоусого, но не выныривала – и он держал спутницу крепко, цепко. В глазах начало темнеть – и тут ее толкнули наверх, и принцесса, закатив глаза и сипя, еще долго хватала ртом воздух, пока не пришла в себя.
Раньяры улетели к лесу, и Верша снова потянул принцессу за собой. А когда они уже выходили на противоположный берег, оглянулся и ругнулся непонятным словом.
С той стороны за рекой появилось человек пятнадцать наемников, и сейчас они с криками, оставив охонгов, бросились вброд, вслед за беглецами. Засвистели стрелы.
– Бежим, – настойчиво сказал дар-тени и потянул обессилевшую Алинку за собой. Он был бледен. – Не чувствую защиту, беда. Отступила, стал быть. Надо добраться до нее. Ну же, беги, девка!! Беги, попадемся!
Хотелось упасть и умереть, но Алина, переставляя непослушные ноги, ускорилась. Они пробежали песчаный берег, нырнули в лес. Верша пыхтел уже громко, натужно, рукав его сорочки весь был пропитан кровью, и она струилась по кисти, но он несся как таран, подгоняя Алинку, ругаясь сквозь усы и сплевывая сухую слюну. Границы все не было, сзади слышались крики. Лес был редким, земля – вязкой, приходилось петлять – поэтому, видимо, их еще не подстрелили.
– Близко, чую, – бухнул Верша. – Ох, дотянуть бы…
Алинка и сама чувствовала ласковую прохладу, словно пульсирующую им навстречу, и бежала что есть сил, когда Верша с силой дернул ее за крыло и толкнул в сторону.
– Тихо! Ох ты ж крылья небесные…
В промежутках между деревьями, очень близко к беглецам, мелькали охонги со всадниками. Вот один из инсектоидов поднял голову, лапы, повел ими, потер друг о друга, словно принюхиваясь, – и заверещал, двигаясь в их сторону. Его визг подхватили другие охонги.
