В доказательство сказанному Кирилл начинает снимать свою рубашку, что скрывает множество его гематом. Но его накаченное тело это не портит. Усмехаюсь собственным мыслям. Этот парень не святой, и кто хуже еще не известен. И плевать, что ранее от его прикосновений я таяла.
— Возьмешь меня силой? — спрашиваю я. — Ты же не думаешь, что после всего что было между нами, я самостоятельно раздвину ноги?
— Нет, совершенно нет, — активно мотает головой Кир. — Девочка моя, ты сама меня хочешь, и мы оба это знаем. И что ты не говорила, я в это не поверю.
Спустя всего лишь секунду он целует. Горячо, влажно, оттягивая мою нижнюю губу. Его рука тем временем гладит мое бедро.
Мое тело не подчиняется мне в этот момент, мозг кричит, что я должна дать пощечину и гордо уйти, а не стонать как последняя шлюха.
Кирилл одной рукой поглаживает меня, а другой расстёгивает молнию на моем платье, оголяя тело. Я оказываюсь перед ним в одном нижнем белье.
Смирнов укладывает меня на свою постель, по пути расстёгивая свои брюки, оставаясь в одних боксерах. Он целует мою шею, грудь оставляя засосы.
Его руки расстегивают мой лифчик, ему открывается вид на грудь на третьего размера. Мои соски сразу же попадают в ловушку его губ. Он всасывает сначала один, а затем другой.
Его рука лезет в мои трусики, и когда он замечает, что их уже можно выжимать, довольно говорит:
— А говорила, что не хочешь. Врала?
— Ненавижу тебя, — говорю я, притягивая его к себе, и уже сама его целую.
— Знаю, — отвечает он и наконец стягивает мои трусики.
Его умелые пальцы раздвигают мои половые губки, после чего один из пальцев входит в меня. Кирилл целует мои губы, на что я настойчиво отвечаю.
Возможно, завтра утром, проснувшись с ним в одной кровати, я пожалею об этом. И буду права, ведь сейчас я предаю свою гордость. И Яну: Ян над ней издевался столько времени, и сейчас я собираюсь переспать с братом этого человека. Но мое тело с мозгом не согласно. Оно его хочет. И сколько я буду себя убеждать, что Кир — мое хорошо забытое прошлое — не поможет. Ему стоит прикоснуться ко мне, как мое тело бросается в его объятия.
Но это все будет завтра…
А сейчас я просто хочу расслабиться и ни о чем не думать. И да, это у меня получается. Сразу же, как он входит в меня, я заливаюсь протяжным стоном.
Это наша игра. Придумана нами, и мы в ней тонем.
Просыпаюсь я уже, когда ярко светит солнце, и Смирнова рядом нет. Свалил, скотина! Недолго думая, я решаю воспользоваться его душем, а потом отправиться на поиски братьев. И еще нужно зайти к Янке, узнать, как она.
Принимая холодный душ, я заодно мою голову, а то смотреть страшно — такое ощущение, что я не мыла ее месяц.
Но потом предстает более трудный вопрос: что мне надеть. Мое платье порвано в нескольких местах. Кирилл и раньше рвал мои вещи, еще когда мы были в отношениях. Но в то время у него всегда была пара моих вещей. Вон в том шкафу. А сейчас там только его? Не задумываясь, открываю дверцу и вижу, что там осталось все так же, как и два года назад.
Улыбаюсь, как дура, и достаю оттуда мои джинсы и кофту. Какого черта они все это время было у него в шкафу? Спрошу при встрече. Мокрые волосы я заплетаю в косу, чтобы они не мешали, и выхожу из комнаты.
Первое место, где могут быть братья — это комната Яна. И мои догадки подтверждаются. Ян с Кириллом находятся внутри и о чем-то усердно спорят. Возможно, я бы и не стала подслушивать, но услышав свое имя, как я могу поступить иначе?
— Ян, Рита имеет право знать правду! — нервно доказывает Кирилл своему братцу, а я в свою очередь еще плотнее прижимаюсь к двери.
— Ты хочешь, чтобы блонди вышла из себя? — Ян в то время изучает что-то в своем Макбуке. — Она не сможет на данный момент принять правду. А сейчас разгар войны.
Этот спор мог бы длиться еще долгое время, но я все же выхожу из своего укрытия. На меня устремляются две пары глаз.
— Я вас внимательно слушаю, — я вальяжно усаживаюсь на кресло напротив братьев. — И, если вам станет легче, то могу поклясться, что бы вы мне ни сказали, я восприму это спокойно, — в доказательство я поднимаю две руки вверх.
Краем глаза я улавливаю, как они переглядываются. Былой уверенности Смирнова уже нет, а Ян внимательно рассматривает меня, принимая решение.
— Я готова, — произношу я, смотря последнему в глаза.
— Хорошо, — Кислый громко захлопывает крышку от своего ноутбука, заставляя меня непроизвольно вздрогнуть. — Слушай. Ты же хотела правду, еще несколько лет назад. Ты знаешь, с чего началась ненависть наших отцов?
Конечно, папа рассказывал мне историю, как они давным-давно не поделили бизнес, но, когда я озвучиваю этот вариант событий, Ян громко хохочет и начинает аплодировать в ладоши.