Кабинет Яна и Кирилла был в коричневых оттенках, много кожаной мебели. Я приземлилась пятой точкой на стул и осмотрелась. Первом делом я решила покопаться в ящиках стола. Если первые два были в свободном доступе, но там, к моему сожалению, лежали всего навсего ненужные бумажки и договора…
А вот последний был заперт, и не поддавался моим махинациям по поводу вскрытия. Разозлившись, я стукнула по нему кулаком, но решив не тратить время, пошла искать бумаги на столе. На рабочей поверхности было чисто, кроме одной черной папки с именем Риты. Не думая ни секунды, я открыла ее. Ничего нового, стандартная информация, но единственное, что бросилось в глаза это фотография, где моя сестра лежала в объятиях Кирилла. Не может быть, они встречались? Или он ее принудил?
— Нет, — я содрогнулась, когда услышала сзади такой ненавистный мне голос. — Она была с ним добровольно, — неужели я это вслух сказала. — Повернись ко мне!
Мне было тяжело поворачиваться к Кисляку. Нет, не физически, а морально. Я боялась его, точнее того, что он может сделать. Он зверь, которому чужды боль и чувства других людей. Я для него никто. Игрушка на год. Он насиловал меня просто так, а сейчас, когда я без разрешения совершила вылазку, тем более в его кабинет, и тем более копалась в документах.
— Я что-то не понятно сказал? — рявкнул он, когда я его не послушала.
Мне пришлось повернуться и встретиться с его злым взглядом. Он был раздражен моим появлением здесь. И еще от него сильно несло спиртным.
— Ян…Хозяин, я… — бормотала я, пытаясь объяснить свое нахождение тут, но язык, как назло неслушался меня и получался полный бред. Кислову надоело слушать это. Он подошел ко мне и схватил рукой мой подбородок, поглаживая указательным и средним пальцами.
— Раздевайся, — хищно сказал он и отошел на несколько шагов, давая мне пространство.
— Что?
— Раздевайся, — повторил он более настойчиво.
Но я так и стояла на месте, не двигаясь, боялась его до чертиков. Я больше не выдержу. Не смогу…
— У тебя проблемы со слухом? — повысил голос Кислый. — Последний раз говорю: сними эту чертову одежду, или клянусь, я сорву твои шмотки, и это не будет приятно.
Мне не остаюсь ничего, кроме, как выполнить его указание, снять свои вещи. Я дрожащими руками расправилась со своей майкой и легкими шортиками. Но как только на мне осталось только нижнее белье, я сразу остановилась, не решаясь продолжить. Молила богов, чтобы он сжалился и отпустил меня. Но я не в сказке, к сожалению… Я не принцесса в башне, а он не благородный принц.
— Дальше, — скомандовал Ян, садясь в своё кресло.
Пытаясь унять дрожь, я начала растягивать лифчик, мне пришлось побороться с застежкой, но все получилось, и в конечном итоге, моя грудь предстала во всей своей красе перед парнем. Избавиться от трусиков, тоже было для меня проблемой, просто от волнения запуталась в них и чуть не упала, что вызвало улыбку у моего мучителя. Хотя чего волноваться, он видел меня голой и не раз, но ранее он всегда сам меня раздевал, а я лежала бревном.
— Знаешь, — задумчиво протянул Ян, смотря на моё обнаженное тело. — Я рассчитывал прийти домой и лечь в постель. Но проходя мимо моего кабинета, я заметил свою очень любопытную игрушку… И не мог просто уйти, не наказав тебя. Но ты можешь сказать спасибо нашей договоренности с твоей сестрой, и, конечно, той блондинке, которую я трахал на протяжении нескольких часов, — он смотрел прямо в мои глаза. — Наш с Ритой договор заключается в том, что я тебя не трогаю в сексуальном плане, а она достает одни очень важные документы. Но насчет того, что ты себя при мне поласкаешь… И слова не было. Наверное, Рита не думала, что моя извращенная фантазия дойдет до этого, — он наслаждался моим страхом, который заполнил меня целиком. — И поверь, если ты это не сделаешь, я отдам тебя Кириллу. Он ничего не обещал Рите, и спокойно сможет провести экскурсию в мир боли. Выбирай, Янина.
Мне ничего не оставалось, как согласиться, что лучше это будут мои пальцы, чем член братца Яна. Я помню тот раз в клубе, как Кирилл яростно срывал моё и без того слишком откровенное платье. Как его губы целовали меня, пытались причинить боль. И спасибо Господи, что в этот момент как раз кто-то приехал и он ушел. Но мне подсказывает чутье, что в этот раз, он закончит начатое.
Моя левея рука потянулась к самому сокровенному месту, начиная поглаживать. Медленно вводя вперед-назад. Я не знаю, что делать, и как это правильно делать. Ранее я такой глупостью не занималась, считая, что это постыдно. А почему в прошлом времени? Я и сейчас считаю, и готова сгореть со стыда, что ублажаю себя при взрослом парне.
Кстати, про Яна. Он был спокоен, сидел на том же самом кресле, только теперь с бокалом виски, и закинул ноги на стол. Ему по видимости надоело это представление невинности.
— Смочи хорошо в ротике два пальца и засунь в свою промежность, а левой продолжай работать активней.
