Только хотела возмутиться новому прозвищу, как его рука переместилась под мою кофту, поглаживая то место, где была застёжка лифчика. Моя кожа покрылась мурашками, и задрожала я совсем не от наслаждения. Я попыталась оттолкнуть брата и пропустила тот момент, когда он навалился на меня всем телом, шепча в губы:
— Я очень был бы рад, если бы ты стонала подо мной. Я хочу быть твоим первым, ты же девственница, подарить незабываемые чувства, — яростно прошипел он, сжимая мои руки мёртвой хваткой. Наверно, завтра синяки останутся. — Но ты не захотела, милая. А Кислый, в отличие от меня, умеет дарить незабываемые ощущения. — Мне было так больно, что я не слышала ни про какого «Кислого». Меня даже не заинтересовало, кто это и почему я должна перед ним раздвинуть ноги. — А теперь свали из моей машинки.
Два раза просьбу не потребовалось повторять. Как только мои руки оказались на свободе, я выскочила из авто. В универе все смотрели на меня, как на сумасшедшую. Их понять можно: как адекватный человек должен смотреть на спешащую девушку, у которой глаза на мокром месте и руки дрожат? Я не могу понять логику Димы. Что он имел ввиду и кто же этот «Кислый?» Заношусь в аудиторию подобно вихрю, за пять минут до начала лекции. Сажусь на свободное место, рядом со своей подругой Ариной, с которой мне отец и запрещал общаться. Точную причину этого запрета не знаю. Может, из-за того, что у неё волосы разноцветные, в носу пирсинг и в придачу тату набито на руке. Но это ей учиться ни капельки не мешает. Поступала на юрфак она самостоятельно. Её родители — простые учителя в школе. Мать преподавала историю, а отец — географию.
— Ты чего такая взвинченная? — спросила она, осмотрев меня с ног до головы. — Что случилось?
— Дима, — ответила я, не вдавалась в подробности. Незачем ей забивать всяким мусором свою голову.
***
Сегодня нас продержали до шести вечера, изверги. Мы же только первокурсники. Я, конечно, понимаю, конец года и всё такое, но после трудного напряжённого дня тебе уже на всё плевать. Я была искренне рада, что оказалась наконец на улице. Мне хотелось упасть на траву и просто улыбаться. На улице уже конец апреля и достаточно тепло, особенно после мороза, который нас отказался покидать даже зимой.
— Янчик, ко мне пойдёшь? — предложила Арина. Если бы не моя физическая слабость, я бы пошла. Её мама каждый вечер что-то вкусное да приготовит, а отец обязательно какую-то интересную историю расскажет. Вот это я и называю семьёй. Мне так не хватает именно такой обстановки дома.
— Ариш, не обижайся, но я домой, устала — жуть, — улыбнулась уголками губ. Распрощавшись с подругой, я направилась домой. Могла бы вызвать такси прямо к Вузу, но подумала, что долго ждать. А если не много пройти, там вечно тусуются свободные таксисты. И из последних сил я потопала туда. За весь день у меня не нашлось ни минуты, чтобы подумать о словах братца. Скорей всего, это блеф, всего лишь его больная фантазия. Именно этой мысли я придерживалась, пока не почувствовала, что мой рот зажали тряпкой со снотворным. Я попыталась вырваться, но меня, походу, держала мускулистая скала. Через время моё сознание стало улетучиваться, и я провалилась в темноту…
POV Кирилл
Просыпаюсь утром в своей квартире, и всё бы хорошо, если бы рядом не лежала какая-то девица. Очередная девушка, которая сейчас проснётся и будет думать, что для меня эта ночь что-то значит. Почему нельзя сразу понять, что они могут рассчитывать только на секс? Поправочка: на офигенский секс. Я со стоном поднялся с кровати, вспомнив, что сегодня у младшего день рождения и надо успеть заехать в наш клуб, в котором брат и собирался праздновать. Пока непонятная девица, которой я, кстати, даже имени не знал, дрыхла в моей кровати, я отправился варить себе свою утреннюю дозу бодрости. Кофе — это великая вещь, и, наверно, единственная, что может меня разбудить и сподвигнуть на подвиги, не считая, конечно, холодного душа.
— Кирюш, — позвал меня, пока я варил кофе, писклявый голос. Напротив меня стояла всё та же девушка, обмотанная одеялом. Бросаю свой взгляд на её слащавое личико. Типичная блондинка. Маленький носик, аккуратные губки — всё настолько ванильно в её внешности, что аж тошно. А ещё меня передёргивает от её голоса и имени, которым блонди меня позвала. Я терпеть не могу, когда кто-то обращается ко мне так: используя имя в ласкательной форме. Никто не может, а особенно какая-то шлюха, которая раздвинула передо мной ноги в первый вечер нашего знакомства. На что она расчитывает? Глупое создание.
— Собирайся и выматывайся из моей квартиры. — Она хотела что-то сказать, но я добавил: — У тебя есть десять минут, и не советую тебе меня злить. Не люблю сюсюкаться с подобными созданиями: они меня раздражают. Девушки должны молчать, а особенно, когда рядом с ними мужчины.
На кухне заиграл тяжёлый рок, оповещая, что до меня кто-то пытался дозвониться. Сегодня никто не даст попить кофе. На экране высветилось:
