— А это кто такой? — тут же спросил Саша, угрюмо рассматривая пьяного парня. Он хотел подойти к нему, но я встала на его пути. Моя жгучая злоба ни на минуту не утихала. Меня раздирало желание наорать на него за все, что он сделал. Желание просто уничтожить. — Какого черта встала? Отвали.
— Не отвалю! — в ярости процедила я. — Я всего лишь задам вопрос, который ты задал мне утром. Ты спал с ней?
— Не собираюсь перед тобой отчитываться. Я свободен. Ясно? — прожигал он меня взглядом.
— Ты спал с ней? — еще громче повторила я свой вопрос.
— Ты глухая?
— Ты спал? — выкрикнула я.
— Маша! — окликнула меня Марго.
— Не ори! — рявкнул Саша, чуть ближе походя ко мне. — Ты мне не нужна! Поняла?
— Спал? Да? — еще громче выкрикнула я.
— Не ори я сказал!
— Спал? — истошно крикнула я и со всего размаха ударила его по лицу. — Тебе за мою боль!
Саша на секунду растерялся, потирая свою щеку. Никто из ребят не вмешивался.
— А это за мою любовь к тебе! — прорычала я, замахиваясь другой рукой, и со звоном ударила по другой щеке. — За то, что подыхала в квартире без тебя! А ты просто убиваешь наши чувства! Как ты посмел мне изменить?
— Марусь ….
— Отстаньте все! — злилась я и снова с гневом замахнулась ладонью, — Ненавижу!
— А ну не распускай руки, стерва! — Саша схватил меня за запястья и припечатал к стене. Его глаза горели гневом. Мои слезы больше не выдерживали душевных мучений и полились из глаз.
— Саня, отошел от нее! — Рома ухватился за его плечо.
— Не лезь, Ромыч! Видимо, эта прошмандовка не понимает, что ей говорят! — вскипел Саша, грубо хватая мой подбородок. — Не поняла, да? Не поняла? Ты мне на хрен не нужна! Не нужна!
— Санек! — с угрозой в голосе обратился к нему Рома. — Если ты сейчас сделаешь ей больно, я сломаю тебе челюсть. Ты накосячил, а она виновата? Если ты лох и не видишь, как Маруся тебя любит, то ты ее просто потерял своим перепихом.
От Роминых слов о Ларисе, я стала плакать навзрыд. Как же больно в душе … в сердце. Хотелось умереть прямо здесь: в этой комнате под гневным взглядом Саши. Мне стало не хватать воздуха, сильно затрясло, в голове шумело. Господи, я не хочу ничего чувствовать, я не хочу здесь находиться. Почему — то голоса ребят стали слышаться по — другому, в глазах темнело.
— Ромыч, ты в последнее время оборзел! — проскрежетал зубами Саша и отпустил меня. Я покачнулась.
— Маша, ты чего? — ко мне тут же подбежала испуганная Марго. — Маша?
Но я не могла ничего ответить. Мое тело не слушалось, перед глазами сгущались темные краски. Я оседала по стене вниз.
— Маша! — мне показалось где — то далеко я услышала встревоженный голос Саши, но так и не поняла. Меня выключило.
Глава 44
Проснувшись от раскатов грома за окном и сильного дождя, хлеставшего по стеклам, я перевернулась на спину, не в силах открыть глаза. Пытаясь разлепить опухшие веки, я через маленькие щелочки в них смогла разглядеть свою квартиру. Царил полумрак. То ли еще совсем рано было, то ли от грозы так темно. Но мне было лень потянуться за смартфоном и посмотреть на время. Погода решила разделить со мной мое душевное состояние: мою боль, ни на секунду не перестающую мучать; мою ненависть, которую я не хотела ощущать в сердце. Не хотела, но ничего не могла с собой поделать. Весь кошмар, который происходил в моей жизни, дал трещину в моей твердой уверенности, что я все делаю правильно.
Правильно … что значит правильно? Думала, что раз я не могу поступить предательски, то и другие люди не будут поступать также? Думала, что любовь творит чудеса? Что она может абсолютно все в нашей жизни, потому что делает нас сильнее, мудрее? И от любви может растаять даже самое черствое сердце? Ошиблась? Кто мне ответит?
Но поняла, что не стоит ни от кого ожидать того, чем полниться твое сердце. Потом намного больнее. От несбывшихся ожиданий, от разочарования больнее. Верь в себя, Маша. Только верь в себя, пожалуйста.
Вытерев слезы одеялом, я перевернулась снова на бок, вспоминая вчерашний день. Я плохо помню момент, как упала в обморок в той комнате, как меня потом Марго и Рома приводили в сознание. Такая слабость, что даже сейчас трудно думать о чем — то. Они меня привезли домой. Помню, как Марго напоила сладким чаем и заставила лечь спать. Но только смутно помню того человека, и был ли он рядом, который раздавил меня, разорвал мою веру в него в клочья, мое доверие к нему и уверенность, что любит меня по — настоящему. Что ему тоже очень плохо, но его закостеневшее прошлое в семье не давало выхода чувству понять меня, простить. Я же чувствовала всегда, что он был искренне со мной. Господи, чувствовала. Каждый проникновенный взгляд, касание, шепот, поцелуй, слова — все было пропитано любовью, в которую так отказывался верить.
Почему? Почему он так поступил? Зачем предал наши чувства? Не хочу. Больше ничего не хочу. Он все убил вчерашним днем. Все перечеркнул черными чернилами. Пусть живет как хочет. Больше его для меня нет.
