— Вы готовы поклясться на распятии, что в самом деле знаете, где спрятан ларец?
— Я могу в этом поклясться, — сказала Анжелика.
— Как только прибудет мой духовник, — окинул странным взглядом кузину Филипп, — все завершится.
От этого взгляда по спине Анжелики побежали мурашки. Кроме того, она заметила, что маркиз не совсем трезв. Тем временем договор был составлен и подписан.
— Я провожу вас, — встала Анжелика вслед за гугенотом.
Он вздрогнул, посмотрев на женщину, будто только что понял, кто перед ним, но потом поклонился и учтиво произнес:
— Как пожелаете, мадам.
Стены замка словно давили на нее, и Анжелика надеялась, что побыв немного на воздухе, она избавится от этого неприятного ощущения, как будто она сама захлопывает за собой дверцу клетки, ключ от которой окажется в жестоких руках Филиппа. Сам маркиз, казалось, даже не заметил ее ухода.
Солнце уже закатилось за горизонт, оставив после себя ярко-оранжевую полоску на небе. Сумерки обволакивали сад серо-сиреневыми красками и дышали легкой прохладой.
— Вы помните? — мечтательно спросила Анжелика. — Ведь вы были там, в Монтелу, после моего венчания. Тогда я на вас очень сердилась, но именно благодаря вам я была необычайно счастлива.
Управляющий взглянул на собеседницу поверх огромных очков в роговой оправе.
— Я не хотел говорить при маркизе, но считаю, что мне следует рассказать вам о вашем руднике в Аржентьере. Надо отметить, что в последние годы он не раз выручал вашу семью, но будет справедливо, если отныне право пользования им перейдет к вам и вашим детям.
— Разве рудник не был конфискован и передан другим владельцам, как это произошло со всем имуществом графа де Пейрака?
— Рудник не попал в жадные лапы королевских инспекторов, потому что считался частью вашего приданого. Таким образом, в настоящее время ситуация с собственностью на него весьма двусмысленна…
— О, так можно сказать почти о всех делах, которыми вы занимаетесь, мэтр Молин, — рассмеялась Анжелика. — У вас особый дар служить одновременно нескольким хозяевам.
— Это не так! — недовольно возразил управляющий. — У меня нет нескольких хозяев, мадам. У меня есть несколько дел.
— Я уловила нюанс, мэтр Молин.
Они снова замолчали. Вечерние сумерки неуклонно переходили в ночную мглу и, расползаясь, поглощали все вокруг. На миг Анжелике показалось, что одна из теней как-то странно шевельнулась, и испытала то же странное чувство, что тогда в саду, когда искала Флоримона.
— Вы думаете… он рассердился бы на меня за то, что… я выхожу за Филиппа? — спросила она.
— Кто, мадам?
— Жоффрей, — почти шепотом произнесла молодая женщина. — Иногда я не верю…. не хочу верить в его смерть, — она повернулась к управляющему. — Звучит глупо, да?
— Я слышал, что король помиловал его… в последний момент, — осторожно проговорил Молин.
— Увы! Я собственными глазами видела, как его сожгли на костре, — сжав кулаки так, что побелели костяшки пальцев, и опустив голову, произнесла Анжелика.
Она словно наяву услышала голоса и смех людей на Гревской площади, жаждущих начала казни. И снова испытала ощущение безграничного отчаянья и невыносимой боли. Костер огненной вспышкой промелькнул перед ее глазами.
— Мадам, с вами все хорошо? — поддержал вдруг оступившуюся женщину Молин.
— Да, господин Молин, — вымученно улыбнулась она. — Мне пора, Филипп ждет.
— Что ж, берегите себя, Анжелика, — как-то странно посмотрев на женщину, произнес гугенот.
— Вы тоже, господин Молин.
Анжелика благодарно кивнула мужчине и, повернувшись, пошла назад в особняк.
Управляющий смотрел женщине вслед. Он сделал все, что от него требовали. Оставалось только надеяться, что, что бы не произошло дальше, не обернется трагедией ни для этой молодой женщины, ни для его молодого хозяина.
Старинные замки обладают множеством ниш, потайных дверей и ходов. Никто лучше Молина не знал тайн белоснежного замка Плесси, и граф де Пейрак был рад, что не ошибся в выборе проводника.
Управляющий беспрепятственно провел их с Дегре к замку и указал, где можно спрятаться до нужного момента. Мужчины ждали, напряженно прислушиваясь к происходящему вокруг. Время тянулось медленно, но терпением ни де Пейрак, ни полицейский не были обделены. Все изменилось в один миг: сначала они услышали шаги, а потом голоса. Голоса были чуть слышными, но все же различимыми: один принадлежал гугеноту-управляющему, а второй Анжелике.
Граф непроизвольно шагнул из своего укрытия, услышав голос жены. Всего разговора слышно не было, но некоторые фразы всё же долетали до него.
«Иногда я не верю…. не хочу верить в его смерть… Звучит глупо, да?» — фраза была произнесена с таким отчаяньем и болью, что лишь рука Дегре, пальцами впившаяся в плечо, остановила Жоффрея от того, чтобы, наплевав на все планы, явиться перед Анжеликой. Забрать ее и детей, увести от всех этих интриг, ядов и старых тайн, что уже сыграли свою роковую роль в их судьбе.
— Господин граф, Сен-Круа еще не появился, — настойчивый отрезвляющий голос Франсуа Дегре заставил графа снова уйти в тень, до боли сжав кулаки.
