Ланни рядом со мной. Я вижу ее испуганное лицо, но ничего не слышу за воем сирены. Я не могу повернуть голову, собственное тело кажется мне тяжелым и холодным. Вой сирены становится глухим, размазанным, а потом… потом, несмотря на отчаянное биение сердца, несмотря на крайнюю необходимость встать и пойти за сыном, я погружаюсь в непроглядную черноту.
Я прихожу в себя в алом тумане боли и первым делом пытаюсь ощупать то место на голове, где гнездится эта дергающая боль. Кто-то перехватывает мою руку. Я открываю глаза, но вижу лишь мешанину теней и контуров. Постепенно из них начинает складываться лицо человека, склонившегося надо мной. Это не Ланни.
Это Ви Крокетт. Она прижимает к моей голове холодную тряпочку, и когда я пытаюсь подняться, качает головой и заставляет меня лечь обратно.
– Нет, – говорит она. – Вам нужно отдохнуть, мисс Проктор.
– Коннор, – шепчу я и на этот раз сажусь, вопреки ее стараниям помешать мне. Мир вокруг меня кружится и смазывается, я давлюсь от невероятной головной боли. Так я сижу, дрожа, пока боль немного не утихает. – Где Коннор?
– Я привела помощь, – сообщает мне Ви. – Я услышала сирены, но сначала решила, что это копы. Здесь была их машина. Однако потом я увидела, как эти уроды волокут Коннора в свой «автодом», и поняла, что тут что-то не так.
– Где мой сын?
Ви откидывается назад и поднимает взгляд, и я понимаю, что Ланни держит руку на ее плече. Вид у моей дочери бледный, но решительный; наклонившись, она берет меня за руку и говорит:
– Мама, тебе нужно успокоиться. Ладно?
– Ты в порядке? – выпаливаю я в слепой панике, потому что если б ее ранили… но, судя по виду, она цела. По крайней мере, мне так кажется.
– Я не пострадала, – отвечает Ланни. – Мама… прости.
Ее нежелание говорить мне, что случилось, вызывает у меня новый приступ дрожи, на глазах вскипают слезы, жгучие, словно кислота.
– Они забрали Коннора, – говорит она. Я реагирую мгновенно, иррационально, пытаюсь действовать, встать, найти его. – Мама, мама! С ним все будет в порядке. Они не собираются причинять ему вред, просто… будут держать его у себя, пока ты не найдешь эту Кэрол, верно? И мы это сделаем. Мы ее найдем.
Ланни изо всех сил пытается сейчас быть взрослой. Она напугана до смерти и цепляется за Ви в поисках поддержки.
– Ты сказала, что привела помощь? – обращаюсь я к Ви и понимаю, что все еще не в себе – я не собиралась говорить это вслух. – Кого?..
Та указывает пальцем, и я поворачиваю голову. Я ожидаю увидеть Кецию, весь контингент нортонской полиции, но вместо этого вижу старика с густой белой бородой и холодными голубыми глазами.
Это Джаспер Бельден. Санта-Наркус всего Нортона и окрестностей. У меня галлюцинации. Иначе и быть не может. Но оглушительная головная боль, которую я тщетно пытаюсь прогнать, и металлический привкус крови во рту слишком реальны.
– Спокойно, – говорит Джаспер и поддерживает меня, когда я, шатаясь, пытаюсь подняться на ноги. – Не кипиши, женщина, успокойся!
От этой попытки пульсация в голове усиливается, мир становится серым, и мне приходится опираться на них всех, чтобы стоять прямо.
– Сэм, – вспоминаю я. – Где Сэм?
Я по-прежнему у себя в гостиной. Тишина так же оглушительна, как вой сирены – последнее, что я помню до того, как потеряла сознание. Дыры, пробитые дробью в стенах и потолке, выглядят ужасно. На коврике у двери виднеются пятна крови, но, я думаю, это моя кровь, а может быть, и Сэма. «Где он?»
Джаспер Бельден смотрит на меня со смесью бесстрастия и острой сосредоточенности.
– Я могу сказать только, что твой мужик пытался одолеть этих двоих, – говорит он. – Судя по следам, драка была та еще. Похоже, он сумел вломиться в фургон, но тот уже отъезжал. Так что, думаю, они забрали и его, и твоего сына.
Меня словно пырнули острой сосулькой в сердце. Я не могу дышать. «Сосредоточься! – мысленно кричу я себе. – Думай!» Но не могу. Высвободившись из рук Ланни, ковыляю к окну. Снаружи все еще темно. Полицейская машина по-прежнему стоит на дорожке, но кто-то выключил проблесковые маячки. Мой внедорожник и пикап Сэма припаркованы на прежних местах.
– Где полиция? – спрашиваю я. – Вы вызвали их?
– Нет, – отвечает Джаспер. – И ты тоже не станешь вызывать, если хочешь вернуть своих парней.
Не то чтобы я забыла о боли в голове – она просто вдруг теряет всякое значение. Я отбрасываю ее в сторону вместе со страхом. Страх лишь будет сковывать меня. Я поворачиваюсь лицом к Джасперу и говорю:
– Вы участвовали в этом. Вы говорили, что придете за нами.
Он крепкий старик, а я едва стою на ногах, но я все равно готова броситься на него. Должно быть, он это видит, потому что поднимает обе руки.
– Я не говорю, что между нами все было мирно, – отвечает он. – Но ты согласилась уехать отсюда, и я думаю, что ты собираешься сдержать слово. Я ни за что не стал бы красть твоего сына. Кто бы ни были эти люди, они не мои.
– Тогда почему вы здесь?
Бельден указывает на Ви.
