– То есть по старшинству?
– Точно. Поэтому начну я. В общем, после разговоров с ее коллегами, которые не трудятся в «Светоче», у меня возникла к Цибулис пара вопросов, но не скажу, что я получила на них вразумительные ответы. Как я ни пыталась вывести ее на разговор о недоброжелателях, она не поддавалась, зато с удовольствием говорила о работе и о том, как жаль, что у нас экспериментальная медицина развита так слабо!
– А те двое? – полюбопытствовал Дамир. – Ну, которые…
– Я как раз к этому подходила. Так вот, насчет Куренной Инга сама недоумевает: та внезапно сбежала из больницы, а когда она ей позвонила, чтобы выяснить причину, не смогла ответить ничего членораздельного.
– А мне она все рассказала! – гордо выпятил грудь Белкин.
– И что же такого она тебе поведала? – скептически изогнул красивую бровь Антон.
Алла в очередной раз спросила себя, что Шеин делает в отделе? Ему бы в кино сниматься – тетки бы косяками преследовали его с букетами цветов! Правда, они и так преследуют, хотя пылу у них заметно убавляется, стоит Антону упомянуть о роде своей деятельности. Но многих и это не останавливает, ведь опера окружает ореол мужественности, которого недостает большинству артистов…
– Рассказала, что ее предупредила медсестра!
– Предупредила о чем? – спросила Алла.
– О том, что ей желательно поскорее уносить ноги из медицинского центра.
– Даже так… А почему, она объяснила?
– Просто сказала, что лечение Цибулис ей не поможет – и все.
– Занятно! И что, Куренная сразу подхватилась?
– Она – дама мнительная, вот и сделала ноги без долгих раздумий. Зато потом выяснилось, что никакого рака у нее нет!
– Да вы что, Александр?! – изумилась Алла.
– Видимо, ошиблись в онкологическом диспансере, а Цибулис приняла результаты их анализов на веру, не перепроверяя.
– И от чего же на самом деле страдала Куренная?
– Сейчас… – парень полез в телефон. Алла не понимала тяги современной молодежи к разнообразным гаджетам: они всю информацию хранят там, даже жизненно важную – о кредитных картах и банковских счетах! Она сама предпочитала старую добрую бумагу, которая, как известно, все стерпит, зато и тебя не выдаст. – Вот: киста молочной железы!
Алла едва сдержала смешок: конечно, в столь молодом возрасте слово «киста» вполне может быть незнакомо Белкину, однако все-таки это не такой сложный диагноз, который тяжело запомнить!
– Она сделала операцию в другом месте? – задал вопрос Антон.
– Вовсе без операции обошлась!
– Насколько я знаю, в наше время киста лечится гормонами, – добавила Алла. – А иногда и сама рассасывается…
– Выходит, правильно она сделала, что свалила из «Светоча»! – воскликнул Шеин. – А то порезали бы ее вдоль и поперек!
– Резать бы, возможно, и не стали, – возразила Алла. – Я так понимаю, что Цибулис назначает операцию только в крайнем случае, предпочитая консервативное лечение. Потому-то она и проводит такой строгий отбор, ведь иначе тянуть нельзя и необходимо срочно проводить хирургическое вмешательство, а то можно упустить драгоценное время. Думаю, она все равно сделала бы тесты повторно, тем более что за каждый «чих» в частных центрах берут немалые деньги!
– Хорошо, а что по второй девице? – спросил Дамир. – Той, что Цибулис до смерти залечила?
– Похоже, Цибулис тут ни при чем, – вздохнула Алла. – Во всяком случае, ни при чем ее лечение.
– Откуда такая уверенность?
– Полина Арефьева покончила с собой.
– Что-о?!
– Вот так, представьте себе, Дамир!
– С чего бы это? Она была моделью, кажется…
– В том-то и дело! Девочка страшно боялась остаться без груди, ведь тело кормило ее в буквальном смысле! Накануне постановки диагноза ей предложили зарубежный контракт, ее жизнь должна была кардинально измениться к лучшему…
– А тут такой облом! – брякнул Белкин.
Алла наградила его уничтожающим взглядом: молодости многое можно простить, но пареньку в самом деле нужно поучиться сдерживать эмоции или, по крайней мере, выражать их более корректно. Опер покраснел и стушевался.
– Цибулис говорит, что не планировала брать Арефьеву в свою программу, – продолжила Алла, решив, что Белкин получил свой урок. – На нее надавили через главврача. Ей предложили операцию, но девушка наотрез отказалась: ее интересовал именно «метод Цибулис», позволяющий сохранить грудь. Она потеряла время, и дошло до того, что Цибулис прямо сказала, что лечение не помогает и требуется срочно удалять железу, иначе смерть неизбежна. И вот тогда-то Полина и ввела себе смертельную дозу инсулина.
– Странный выбор препарата! – заметил Дамир.
– У Полины был диабет и, как следствие, доступ к инсулину. Несмотря на то, что все произошло в «Светоче», Арефьевой не успели прийти на помощь, ведь она находилась в отдельной палате.
– Так вот кто приходил скандалить с Цибулис! – пробормотал Антон. – А я-то думал, что дело в лечении…
– Погодите, вы о чем это? – встрепенулась Алла.
– Ну, брат Арефьевой, я же говорю! Администраторша «Светоча» рассказала, что какой-то молоденький парнишка устроил кипиш в клинике, кричал, что Цибулис виновата в смерти его сестрицы.
– И что случилось?
