Собирать слова, как в поле маки,Что зовут и тех, кто не искал?Нет, в подводном пробираясь мраке,Отрывать, как ракушки от скал, —Чтобы в окровавленных ладонях,Задыхаясь, вынести на свет:Даже если их никто не тронет.Даже если в них жемчужин нет.<p><strong>«Согреться — да не знаю, где бы…»</strong></p>Согреться — да не знаю, где бы…Лишь снега синяя верстаДа замороженного небаОранжевая пустотаВдруг первый огонек селеньяИ запах дыма и костров, —Как первый вздох стихотворенья,Еще не слышащего слов…Слова клубятся где-то выше,Еще их темных, не прочесть…Пусть над окном не видно крыши,Но, если светит, крыша есть.<p><strong>«Украдкой море удалилось…»</strong></p>Украдкой море удалилось,От черных скал отведено,Для всех — на милость и немилость —Открыв обманутое дно,Брожу. Ракушки ноги колют.В корытце каменном вода.Лежит в теплеющем рассолеИ задыхается звезда.Слова – как лужи, гнилью пахнут.Мой дар — ты жив или не жив?И ты глазам земли распахнут,Как иссякающий залив.И блекнут водорослей пятна.И сохнет мелкий водоем…О, как мы все волны обратной,Воды животворящей ждем!<p><strong>«Из моего дыханья…»</strong></p>Из моего дыханьяИ радуги сквознойОн круглым колыханьемВзлетает надо мной.И ветер изобильныйНесет его, маня,От блюдца пены мыльной,Соломинки, меня…Земные путы этиНа миг, но превозмог.Прими, высокий ветер,Мой самоцветный вздох!<p><strong>«Всех дел не переделаешь…»</strong></p>Всех дел не переделаешь,Всех писем не напишешь,Всех книг не перечтешь, —Всё ближе стужа белая,Зимой последней дышишь,Последний ветер пьешь.И вспыхнула магнезия,Поймала блеском головуХолодную в гробу, —Но ты, моя поэзия,Не в раме гладиоловой,Не желтый блик на лбу, —В тебе движенье теплое,Тебе вольней и выше,Чем побежденной мне:Как в летнем небе облаку,Как ласточке под крышей,Хвоинке на сосне.<p><strong>«Мальчик бросил камень в пруд…»</strong></p>Мальчик бросил камень в пруд,По воде круги идут:Кольца зыби золотойНа воде его густой.Кто о камне пожалел?Камню – каменный удел.Пусть лежит себе на днеВ безнадежной тишине.<p><strong>«Лиловой кляксой ярко расплылось…»</strong></p>Лиловой кляксой ярко расплылосьНаписанное в день еще недавний –Бессмысленно, и горько, и теплоХимическим карандашом на ставне,Когда уже решили, что — конец,Когда прощать не стало больше силы.Легко и пусто пальцам без колец,Губам без слов «любимая» и «милый».Осталась только ласковая естьВ округлых «л» подчеркнутого слова.Шел ливень. Смыл. И вот – нельзя прочесть.Всё утонуло в лужице лиловой.<p><strong>«Так проходили дни впотьмах…»</strong></p>
