© Eando Binder — «The Hormone Menace», 1936
Вынырнув из облаков, курносый «Боске» выровнялся на высоте двух тысяч метров. Ночь была адски темна, ни луны, ни звёзд, лишь внизу несколько мерцающих огоньков отмечали обиталища людей среди общей безлюдности этого района. Самолёт, почти бесшумно мурлыча мотором, крался в воздухе — можно подумать, с осторожностью.
Когда он оказался почти прямо над скоплением огней, из задней кабины выпрыгнула фигура и исчезла в темноте, быстро снижаясь. Тихий маленький «Боске» продолжил свой путь. Ещё через милю его урчание стало громче, и самолёт поднялся выше, исчезнув в гряде тяжёлых облаков.
Джеймс Вистерт, секретный агент S-23 Соединённой Северной Америки, освободился от парашютной привязи и выпрямился, чтобы вдохнуть полной грудью воздух вражеской земли.
— Ну что ж, — подумал он, — вот я и здесь. Надеюсь, остальное будет так же просто.
Он знал, что этого не произойдёт. Не решаясь зажечь спичку, он стал шарить по земле в кромешной темноте в поисках объёмистого свёртка, плотно завёрнутого в клеёнку, который он отстегнул от парашютных строп. Зажав его подмышкой, он ощупал свой пояс.
— Пищевые гранулы, фонарик, боеприпасы, автоматический пистолет — о’кей.
По-видимому, он был недалеко от места назначения, так как мог видеть за холмом свечение потайных огней. Парашют вызвал бы подозрения, если бы его нашли на следующий день. Но Вистерт рассчитывал оказаться в безопасности ещё до окончания ночи. Если нет — что ж, такова судьба.
Поднявшись на вершину холма, шпион увидел, менее чем в четверти мили от себя, большое кирпичное здание, в окнах которого горел свет. Одинокое здание в усыпанном валунами, неосвоенном районе в самом сердце Союзных Государств Европы. Какой цели оно служило? Какую таинственную связь оно имело с ужасающей войной, ведущейся между Европой и Америкой?
Когда здание оказалось совсем близко, Вистерт остановился в тени большого камня. Он развязал свой свёрток и накинул на себя костюм с капюшоном из необычного ворсистого материала. Казалось, тот был сделан из металлического волокна, и полдюжины изолированных проводов тянулись от разных его частей к тяжёлому плоскому прорезиненному футляру, который он пристегнул к груди. Костюм целиком закрывал его с головы до ног. В нём были две маленькие прорези для глаз, защищённые стеклом, а подол волочился по земле.
Щёлкнув маленьким переключателем на боковой стенке закреплённого на груди футляра, шпион почувствовал покалывание. И всё. Почему-то он ожидал большего. В штаб-квартире его заверили, что в костюме он невидим для окружающих, за исключением слабого, расплывчатого ореола. Такое казалось невозможным, но в эти удивительные дни конца двадцатого века могло произойти всё, что угодно. Этот плащ-невидимка был одним из изобретений врага. Тот, что был на нём, был единственным, который его страна когда-либо получала в качестве трофея. Уже одно это говорило о крайней важности его нынешней миссии.
С нетерпением ожидая возможности испытать его, но в то же время опасаясь обнаружения, Вистерт вышел из тени скалы и осторожно направился к большому кирпичному зданию.
На той стороне, к которой он подошёл, не было ни единого дверного проёма.
Завернув за угол, шпион подавил вздох, когда в его сторону направился человек в форме с винтовкой на плече. Инстинктивно его рука в перчатке потянулась к пистолету, но затем он смущённо опустил её. Солдат прошёл менее чем в десяти футах от него, глядя прямо на него. И всё-таки не на него, а сквозь него!
Немного нервничая, Вистерт двинулся вдоль стены. Возле первого же дверного проёма, до которого он добрался, стоял ещё один охранник. Шпион остановился. Чтобы войти туда, он должен был открыть дверь и протиснуться мимо караула.
Вистерт за минуту придумал дюжину и один план. Проблема всё ещё оставалась нерешённой, когда он застыл, внезапно услышав звук мотора. Часовой вытянулся по стойке «смирно», когда большой чёрный седан с рёвом проехал по асфальтированной дорожке и остановился в тридцати футах от него. Из машины вышли две фигуры и приблизились.
Глаза Вистерта удивлённо расширились, когда в свете прикреплённого над дверью фонаря показалась первая фигура. Барон Лайглон, командующий артиллерией североафриканского сектора! Таинственное здание приобрело новое значение для американца.
Часовой постучал в дверь и отступил в сторону. Для Вистерта это было долгожданным шансом попасть внутрь. Он последовал за двумя мужчинами, как тень тени; судьба по-прежнему была благосклонна к нему. Оказавшись за дверью, он быстро прижался к стене коридора, в то время как два офицера прошли вперёд.
Стараясь не скрипнуть ботинками по деревянному полу, шпион прокрался по коридору, который, казалось, тянулся бесконечно. Наконец оба офицера остановились перед огромной стальной дверью.
