Всегда встает передо мной,
С улыбкой мягкой, образ твой,
С тобою сравниваю строго
Всех нас, чтобы понять верней,
Намного ль пройдена дорога
К сиянию грядущих дней.
Запугали меня или нет
С самых ранних, младенческих лет,
Но, бывало, дрожу, говорят,
Как услышу я слово: солдат.
Помню я: мне казалось когда-то —
Никого нет страшнее солдата.
Он в суровой, солдатской шинели
Сапогами стучит по панели.
Я считала безликим его,
Непонятное мне существо.
А потом я любимого брата
Увидала в шинели солдата.
Время шло… Я еще подросла
И уже хорошо поняла,
Кто проходит в солдатской шинели
Сквозь туманы, дожди и метели.
А войны загремели раскаты,
И узнала я: все мы солдаты
В эти годы побед и утрат.
Каждый служит стране, как солдат.
Каждый связан присягою братской,
Хоть не носит шинели солдатской.
Как на кусок скалы отвесной,
Обвитой дымом высоты,
Гляжу на облик твой железный,
На мужественные черты.
В движеньях — сдержанность полета,
И слышу в голосе твоем
Далекий гром по крыше дота,
Войны прошедшей бурелом,
Шум тяжких дней в твоем дыханье,
В глазах — огонь больших исканий.
Как на черты земли родимой,
Каленной в стуже и борьбе,
Смотрю на облик твой любимый
И верю, верю я тебе!
Бабушка к обеду
Приступает вот как:
Мне — вода, а деду —
Крепкой водки стопка.
Хоть вода и водка
Цветом будто схожи,
Но вода и водка —
Не одно и то же.
— Многих мог назвать я, —
Шутит дед обычно. —
С виду словно братья,
А нутром различны!
Дедушке внимая,
Спорить не берусь я,
Я пока не знаю
Водочного вкуса.
Только я желаю,
Чтобы дед мой дожил
До поры, когда я
Дедом стану тоже.
И тогда мы лично
Сможем убедиться,
Чем они различны —
Водка
и водица!
Мой дедушка с очками
Нигде не расстается,
Он с ними спать ложится,
Он с ними в сад плетется.
И радио послушать
Мой дед большой любитель,
Тем более в квартире
Есть громкоговоритель.
Едва лишь раздадутся
Сигналы позывные,
Как дед тотчас же ищет
Очки свои родные.
Находит, протирает
И на нос надевает.
Но как-то вдруг пропали
Очки с футляром вместе,
Когда передавали
Последние известия.
Мы все перепугались,
Дед из терпенья вышел:
— Куда очки девались?
Я ничего не слышу!
Курит трубку дед, бывало,
И кряхтит, пуская дым:
— Хоть годков прошло немало,
Был я тоже молодым.
Удивлялись все соседи:
До чего ж я сильным был!
В лес на бурого медведя
Без товарищей ходил.
Раз я по лесу шатался,
Вдруг медведь идет,
Смотрю.
Только я не испугался.
Встал
И трубочку курю.
А потом схватил ружьишко…
Выстрел! Бац!..
Медведя нет…
Эх, с тех пор промчалось
Слишком
Много дней и много лет.
Где друзья и где соседи?
И остались у меня
Только сказка про медведя,
Ты
Да трубочка моя…
Сетует мама, вздохнув тяжело:
— Попусту утро сегодня прошло!.. —
Моет посуду, полы подмотает,
К завтраку скатертью стол накрывает.
Сетует мама, усевшись за стол:
— Попусту полдень сегодня прошел!..
Вынет портфель и в течение часа
Правит диктанты четвертого класса.
Сетует мама, закрывши тетрадь:
— Ах, я забыла с детьми погулять!
Столько работы и столько заботы!
Вот мы влезаем в пальтишки и в боты
И по бульвару, в снежинках зимы,
С мамой гуляем до ужина мы.
Сетует мама, накрывши па стол:
— Попусту вечер сегодня прошел!..
Вот мы умылись, попили, поели,
Мама давно постелила постели.
Спать мы ложимся. А мама не спит,
Мама до полночи с книгой сидит.
…………………………………….
Целые дни — удивительно прямо —
Так ничего и не делает мама!
Ты мир наполнил до краёв
Дыханьем, звоном, светом,
А я нашла так мало слов,
Чтоб написать об этом.
Меня за песню похвалил
Сегодня ты напрасно:
Чья песня, кто её сложил, —
Тебе должно быть ясно!
От своих тревог и тайной боли
Ты не уделил мне ничего,
Нe доверил и малейшей доли
Скрытого страданья своего.
Краткими отделался словами,
Холодно-учтив был в этот день,
И легла навеки между нами
Отчуждения тягостная тень.
Я не домогаюсь, не неволю,
Но грущу, что жизнь моя пройдет
Непричастна и к малейшей доле
Мук твоих, печалей и забот.
Лишь ты сумел мне указать
Дорогу к песне,
Сказал мне: возродись опять
И стань прелестней.
Все озарил собою ты,
Как солнце — дали,
И, распустившись, все цветы
Затрепетали.
От счастья слепну — не пойму,
Не сон ли это,
От счастья сердцу моему
Не видно света,
Но эта щедрость красоты
И есть примета,
Что существуешь ты, что ты
Здесь близко где-то.
Ты говоришь мне:
— Поздно.
Все пропало.
Жизнь позади —
О чем еще мечтать?.. —
И книгу раскрываешь
И устало
Захлопываешь, не взглянув, опять.
Все понимаю,
Слушаю с участьем,
