Я почувствовала, как стены комнаты сжимаются вокруг меня, а пол уходит из-под ног. На мгновение я утратила способность дышать, не говоря уже о том, чтобы пошевельнуться. Я была уверена, что сейчас упаду в обморок прямо тут, за кухонным столом.
– Я сказала Колдуэллам, что не могу больше работать, но ты не волнуйся, у нас есть «Фаберже». Надеюсь, что, когда пробьет мой час, милосердный Господь приберет меня к себе быстро и без мучений. Но если у меня будут боли, у меня есть рецепт. И у меня есть ты…
– Бабушка, – сказала я. – Должно же быть какое-нибудь…
– Только ты должна пообещать мне одну вещь, – перебила меня она. – Я ни за что не поеду в больницу. Я не хочу провести мои последние дни в казенной обстановке в окружении чужих людей. Ничто не заменит семью и близких. И домашний уют. Если я и хочу, чтобы кто-то был рядом со мной, это ты. Ты меня понимаешь?
К сожалению, я понимала. Я изо всех сил пыталась игнорировать истинное положение вещей, но теперь это было невозможно. Бабушка нуждалась во мне. Что еще мне оставалось делать?
В тот вечер силы у бабушки иссякли задолго до начала «Коломбо», поэтому я уложила ее в постель, поцеловала в щеку и пожелала спокойной ночи. Потом перемыла все кухонные шкафчики и всю нашу кухонную утварь поочередно. Я не могла сдержать слез, пока полировала столовое серебро – не то чтобы у нас его было много, но кое-что все-таки было. Когда я закончила, вся кухня благоухала лимонами, но я не могла отделаться от ощущения, что грязь затаилась в щелках и трещинках и, если я не вычищу ее, зараза распространится на все грани нашей жизни.
Я так и не сказала бабушке про «Фаберже» и Уилбура, про то, что он оставил нас без гроша. Что теперь я больше не могу позволить себе учебу в колледже и даже на оплату квартиры наскребаю с трудом. Вместо этого я просто стала брать больше смен в «Ридженси гранд» и работать сверхурочно, чтобы покрыть все наши расходы – включая болеутоляющее для бабушки и нашу еду. Мне не удавалось вовремя платить за квартиру, о чем я тоже не стала говорить бабушке. Каждый раз, сталкиваясь в коридоре с мистером Россо, нашим квартирным хозяином, я просила его дать мне отсрочку, объясняя, что бабушка больна и теперь мы можем рассчитывать только на мои доходы.
Бабушке становилось все хуже и хуже. Сидя у ее постели, я читала ей рекламные буклеты из колледжа, в красках расписывая все лекции и семинары, входящие в программу курса гостиничного дела, хотя прекрасно знала, что теперь все это не для меня. Бабушка закрывала глаза, но я видела, что она слушает, потому что на лице ее играла умиротворенная улыбка.
– Когда меня не станет, расходуй «Фаберже» по своему усмотрению. Если ты продолжишь подрабатывать на полставки, тебе должно хватить на оплату квартиры по меньшей мере на два года, и это не считая оплаты твоего обучения. Это твои деньги, так что пользуйся ими, чтобы облегчить себе жизнь.
– Да, бабушка. Спасибо тебе.
Я унеслась мыслями в прошлое и сама этого не заметила. Я стою у двери нашей квартиры. Швабра у стены, а я прижимаю к груди бабушкину подушку с молитвой о безмятежности. Я не помню ни как выпустила из рук швабру, ни как взяла с кресла эту подушку. Паркетный пол сияет чистотой, но он вытоптан и вытерт нашими ногами за десятилетия нашей ходьбы в нашей повседневной жизни. Электрический свет бьет мне в глаза, слишком яркий и слишком теплый.
Я совершенно одна. Сколько я тут простояла? Полы успели высохнуть. Мой телефон начинает звонить. Я наклоняюсь и беру его с бабушкиного кресла.
– Алло, Молли Грей у телефона.
На том конце провода некоторое время молчат.
– Молли. Это Александр Сноу из отеля. Я рад, что ты дома.
– Спасибо. Да. Я довольно давно уже дома. Детектив Старк сама отвезла меня домой после того, как допросила. Очень любезно с ее стороны.
– Да. И спасибо тебе, что согласилась поговорить с ней. Я уверен, что ты очень помогла следствию.
Он снова умолкает. Я слышу на том конце провода его частое дыхание. Он не впервые звонит мне домой, но все равно звонок мистера Сноу – событие нечастое.
– Молли, – произносит он снова, – я понимаю, что у тебя сегодня был очень утомительный день. Многим из нас пришлось сегодня нелегко, в особенности миссис Блэк. Новость о… о кончине мистера Блэка стала достоянием гласности. Как ты можешь себе представить, весь персонал очень огорчен и встревожен.
– Да. Могу себе представить, – говорю я.
– Я понимаю, что завтра у тебя первый выходной за несколько недель и что ты многое пережила сегодня, но похоже, что Шерил восприняла новость о смерти мистера Блэка очень тяжело. Она говорит, что это причинило ей «сильную травму», поэтому завтра она не придет.
– Но это же не она нашла его мертвым, – говорю я.
– Каждый человек реагирует на стресс по-своему, – отвечает он.
– Да, конечно, – соглашаюсь я.
– Молли, ты не могла бы завтра выйти вместо нее в дневную смену? Еще раз извини, что…
– Ну конечно, – говорю я. – Я не умру от лишнего дня работы.
И снова долгая пауза.
– Это все, мистер Сноу?
– Да, Молли, это все. Спасибо тебе большое. Увидимся завтра утром.
