Мистер Престон настаивает на том, чтобы мы поехали в отель на такси, чтобы сэкономить время. Мы припарковались за углом, чтобы таксист мог меня высадить. Я чувствую себя неловко, когда мистер Престон платит, но у меня нет другого выбора, кроме как принять его щедрость.
– Молли, ты точно сможешь дойти отсюда пешком? Ты помнишь наш план?
– Да, мистер Престон. Все в порядке. Я готова.
Я произношу эти слова с надеждой, что сама в них поверю, но правда заключается в том, что я дрожу и мир вокруг меня кружится слишком быстро.
Я уже собираюсь выйти из такси, когда мистер Престон кладет руку мне на плечо:
– Молли, твоя бабушка гордилась бы тобой.
Упоминание о бабушке вызывает у меня бурю эмоций, но я сдерживаю их.
– Спасибо вам, мистер Престон, – выдавливаю я из себя, прежде чем выскользнуть из машины.
Дверца захлопывается, и мистер Престон едет дальше без меня.
Я прохожу последний квартал в одиночестве и десять минут жду, прячась в переулке напротив отеля. В вечернем свете он кажется зловеще прекрасным. Золотистые лучи солнца играют на латуни и стекле входной двери, омывая ее таинственным сиянием. Чета Чен спешит на ранний ужин. На нем костюм в тонкую полоску, а она во всем черном, за исключением розового букетика, приколотого к корсажу платья. Молодая семья выбирается из такси после долгого дня, посвященного осмотру достопримечательностей. Сонные родители еле шевелятся. Двое их отпрысков несутся вверх по алой лестнице, демонстрируя служащим свои сувениры. Так в это время бывает всегда – как будто день выплескивает остатки своей энергии на ступени, в то время как сам отель терпеливо ждет ночной тишины.
Подиум швейцара пока пуст. Мистер Престон еще не занял свое место. Без сомнения, он сейчас внизу, облачается в свой великолепный плащ и фуражку, чтобы заступить на смену.
Время тянется невыносимо медленно. От нервного напряжения меня всю трясет. Не знаю, смогу ли я это сделать. Притворство такого уровня мне не по зубам. Единственное, что придает мне силы, – то, что мистер Престон, Шарлотта и Хуан Мануэль со мной заодно.
«Когда веришь в себя, для тебя нет никаких преград».
Я стараюсь изо всех сил, бабушка. Честное слово.
Пора.
Я остаюсь на своем месте, в узком переулке, жмусь к стене какого-то кафе, прячась в его тени. В конце концов появляется мистер Престон в своей щегольской униформе. Он спокойно проходит через вращающуюся дверь и встает на свой подиум на лестничной площадке отеля. Потом достает из кармана телефон, отправляет сообщение и прячет телефон обратно. Я прислоняюсь к стене, хотя и знаю, что она грязная. Если все пройдет хорошо, у меня будет время на стирку. А если нет, я никогда больше не буду чистой.
Проходит еще пара минут. И тут, когда меня уже захлестывает паника, наконец показывается Родни – он торопливо идет по улице к отелю. Должна признаться, что я испытываю смешанные чувства. С одной стороны, его появление означает, что все идет по плану; с другой же – один вид его лживого, подлого лица наполняет меня убийственной яростью.
Он взбегает по ступенькам и останавливается у подиума. Они с мистером Престоном о чем-то говорят. Разговор длится не более минуты. Потом Родни скрывается в отеле.
Мистер Престон вытаскивает из кармана телефон и набирает номер. Я едва не выскакиваю из собственной кожи, когда мой карман начинает вибрировать.
Я хватаю телефон.
– Алло? – шепчу я в трубку. – Да, я все видела. Чего он хотел?
– Он слышал про пресс-конференцию, – поясняет мистер Престон. – Спрашивал, не знаю ли я, кого арестовали.
– И что вы ему сказали?
– Что я видел, как Жизель разговаривала с полицейскими. И что вид у нее был расстроенный.
– О господи. Этого в нашем плане не было.
– Мне пришлось импровизировать на ходу. И ты тоже импровизируй, если понадобится. Ты справишься. Я знаю.
Я делаю глубокий вдох.
– Что-нибудь еще?
– Пресс-конференция начнется меньше чем через сорок минут. Мы должны действовать быстро. Уже пора. Напиши ему сообщение. Действуем по плану.
– Вас поняла, мистер Престон. Конец связи.
Я нажимаю на кнопку завершения звонка и смотрю, как мистер Престон прячет свой телефон в карман.
Я открываю переписку с Родни. Дома я на всякий случай обкатала текст на Хуане Мануэле, чтобы удостовериться, что он в моем стиле.
«Помоги. Я у входа в отель, но меня не пропускают внутрь! Если я не смогу раздобыть для тебя ключ-карту, что мы будем делать?»
Ответ Родни не заставляет себя ждать: «БПТ ННУ».
Что?! Что это вообще может означать? Я не имею ни малейшего понятия. Думай, Молли, думай.
«Ты не одна, если у тебя есть друзья».
Ответ в самом буквальном смысле находится у меня под носом. Я выбираю из списка контактов в моем телефоне Хуана Мануэля и набираю его номер. Он отвечает на первом же гудке.
– Молли? Что случилось? Все в порядке?
– Да, все нормально. Мы в процессе. Но… Хуан Мануэль, у меня возникло одно небольшое затруднение, и мне нужна твоя помощь.
Я зачитываю ему текст Родни.
