– Э, погоди, Александра! Ты же горничной устроилась, да?
– Да… Теперь мне ведь в полицию надо? Чтоб вещи отдали хотя бы, там чемодан и одежда моя…
– В полицию, ага. Но я не об этом! Жильё ты не нашла, насколько я понял.
– В гостинице сказали – предоставят, – горько ответила я. – Вот и предоставили.
– Слу-у-ушай. У меня один клиент всё никак не может найти горничную! У него ни одна не приживается, хоть волком вой!
– И ты хочешь предложить мне попробовать? – с сомнением спросила я. – Думаешь, я приживусь?
– Ну, тебе сейчас это нужно. Или я ошибаюсь?
Оглянувшись, он улыбнулся лукаво. Со вздохом я кивнула:
– Нужно, очень нужно.
– Тогда поехали к нему.
Фарел повернул в обратную сторону, и я сразу испугалась:
– Что, прямо сейчас? Ведь три часа ночи!
– А он поздно ложится, не волнуйся!
– Может, лучше с утра? Как-то неловко беспокоить ночью…
– Александра, а где ты ночевать будешь? Я бы с радостью пригласил тебя разделить мой кров, но я живу с родителями и сёстрами. Сама понимаешь, места нет, да и вряд ли они оценят твою компанию. Они у меня… кхм… не очень хорошо принимают межрасовые отношения.
Я снова вздохнула. Родители-расисты это и в нашем мире есть. Потом бедного Фарела разберут на запчасти…
– Ладно, раз так – поехали к тому, кто ищет горничную. Надеюсь, он меня не выгонит посреди ночи…
– Не выгонит! – весело ответил кентавр, прицокивая копытами по булыжникам мостовой. – Ну и ты будь хитрее! Скажи, что великолепно справишься с уборкой дома и готовкой.
– А дом большой?
Я даже как-то испугалась сразу. У нас-то было четыре комнаты и зал, если чистоту поддерживать регулярно, то и генералить проще и быстрее. Ну да ладно, я не неженка. Работа будет – и то хлеб, а то в гостинице вон как вышло. Фарел человек хороший, то есть, полчеловека, конечно, и плохого не посоветует. Клиент так клиент. Может, тоже хороший человек… Или существо… Мне волк помог адрес найти, существа тут лучше людей… Антропоморфных… Тьфу, запуталась сама.
Мы ехали быстрым шагом по ночной улице, пахнущей легким осенним дождём и мокрым асфальтом. Ходящая подо мной лошадиная спина потихоньку выскальзывала из-под моего усталого седалища, и я старательно ёрзала, пытаясь усесться ровно. Ещё и руками пыталась поудобнее держаться. Вся в своих мыслях даже не обратила внимания, что Фарел начал как-то странно покашливать. И напрягся тоже странно. Ну, ладно, может, в туалет захотел… Кстати, а как это у кентавров – разрешено ли облегчаться прямо на дороге? Или всё же есть общественные туалеты для лошадиных… гхм лепёшек?
– Александра… – сдавленно произнёс Фарел, а я откликнулась машинально:
– Можно просто Саша.
– Саша, будь добра, сиди спокойно.
– А что? У тебя спина скользкая. А я никогда верхом не ездила раньше!
– Что-что… – проворчал кентавр. – Я же не железный, между прочим! И не только лошадь, но и кх-кх мужчина!
– Я тяжёлая, да? – спросила, не подумав, и только потом до меня дошло. Я почувствовала, как краска заливает лицо. Надо же, никогда бы не подумала, что кентавр может возбудиться! Хотя почему бы и нет, он же действительно мужчина…
– Извини, – пробормотала смущённо, но Фарел отмахнулся:
– Зря я сказал, ты ж не виновата! Забудь, ладно? О, смотри, вон там его дом!
Посмотрев пристально в направлении, указанном кентавром, я увидела самый обыкновенный дом в стиле маленького европейского городка. Век, наверное, семнадцатый. В тусклом свете уличного фонаря дом казался серым и ничем не примечательным. Крыльцо с портиком, широкие окна, надёжно закрытые тёмными ставнями, унылая двускатная крыша с толстой трубой камина… Большой дом. Ай… Надеюсь, предыдущие неприжившиеся горничные убирали с толком.
Фарел дёрнул плечом:
– Слезай, Саша! Приехали.
На этот раз он не опустился на колени, и я понимала почему. В небольшом палисадничке перед крыльцом было сыро и грязно. Кое-как, перевалившись на живот, я сползла со спины кентавра и с наслаждением простонала:
– Земля под ногами! Какое счастье!
– Счастливые пассажиры – мой фирменный знак! – засмеялся Фарел и, протянув руку, взялся за привинченную к двери голову дракона с кольцом во рту. Стук кольца по металлической плашке показался мне оглушительным, и я прошипела испуганно:
– Ты всю улицу разбудишь!
– Им не привыкать, не бойся.
– Он спит, наверное, – попыталась я с другой стороны. Нет, я так не могу. Где это видано – будить человека в три часа ночи? Разбудили бы меня вот так, я бы полицию вызвала, это уж точно. Но Фарел не дрогнул, не отступил, а постучал ещё раз. И изнутри раздались медленные шаркающие шаги. Мне поплохело. Что-то где-то сжалось, даже боюсь подумать, что и где. Возможно, то, что у нас в городе называли очком.
Дверь приоткрылась, и в щель высунулась рука:
– Давайте и проваливайте.
– Господин Арбогаст, мы не клиенты, – возразил Фарел. Дверь распахнулась, показав застывшего в проёме мужчину в слегка засаленном шёлковом халате с отворотами. Поправив шейный платок, хозяин дома спросил неприязненно:
– Тогда зачем припёрлись?
– Вы? – изумилась я.
– Вы? – скривился мужчина.
