В груди скрутился ком, который изрядно мешал говорить, да и что сказать? Она решила покинуть Ристол — вот и всё. Имеет на то право.
На лицо Ламмерта легла пугающая тень, глаза яростно сверкнули.
— Никуда ты не поедешь, немедленно возвращайся в замок.
— Не дождётесь, — отразила.
Ламмерт даже опешил на миг, не ожидая подобного ответа.
— Ты опять подслушивала? — вдруг каким-то образом догадался он, хотя это очевидно, раз она решила столь стремительно исчезнуть.
Но взгляд Хэварта вдруг немного смягчился, мужчина с растерянностью пронизал пальцами волосы, провёл по затылку и нахмурился. Фабиана поняла только одно: нужно избавить его от этого тягостного обременения, которое свалилось ему на голову и тянет. Она уедет и решит всё сама.
— Да, я всё слышала, — ответила глухо, с напряжением, так что горло сдавило спазмом.
— Послушай, она ничего для меня не…
— Вы думали, что это из-за появления Игнэс? — Фабиана нервно засмеялась. — Мне совершено плевать, с кем вы и как, — выпалила и замерла, когда в воздухе повисла тишина.
Ламмерт, наверное, он и в самом деле так думал, и был прав…
Но она будет полной эгоисткой, если встанет между Хэвартом и Игнэс. Она поможет ему найти Витлара, а Фабиана чем может помочь? Только прибавила ему проблем, натравив самого влиятельного в Вальшторе человека.
Фабиана так и вросла в землю, не чувствуя её под собой, понимая всю пагубность того, что натворила, заключив брак с Ламмертом:
— Я не хочу больше ничего иметь с вами общего. Если бы я знала, кто вы, то лучше вернулась домой с дядюшкой ещё вчера, — выпалила Фабиана, не узнавая своего голоса, себя не узнавая, что может так сказать, но резкие слова сами срывались с губ. Только по другой причине, которую Фабиана не могла понять. — И вы не имеете права меня останавливать. Отойдите, — процедила сквозь зубы.
Ламмерт бросил на неё тяжёлый взгляд, черты лица заметно заострились и застыли, сделались хищными, как и взгляд, пристывший к лицу Фабианы: острый, колючий тёмный. Желваки на лице милорда напряженно скользнули по скулам. В чёрных глазах завихрился смерч, Фабиана ощутила, как по позвоночнику невольно скользнул холодок. Вот и хорошо, пусть уж лучше ненавидит её и презирает. Так будет лучше для всех.
Хэварт пошевелился и поддался вперёд. Фабиана посторонилась, мужчина с должной силой открыл дверцу, приглашая девушку сесть внутрь. Фабиана незамедлительно нырнула в карету.
— Доброго пути, — ужалил ядом ставший надменным голос Ламмерта, дверка с грохотом хлопнула, отгородив от него, так что Фабиана вздрогнула.
Пробил озноб, пальцы дрожали, дыхание сбилось, хотелось провалиться сквозь землю, исчезнуть, лишь бы оказаться как можно дальше от Хэварта эрн Ламмерта.
Скрипнули впереди ворота, и карета тронулась с места.
Фабиана не представляла, куда ехать. На въезде в Вальштор нужно будет выяснить, где находятся поблизости приличные постоялые дворы. Ничего, она найдёт место!
Как бы себя ни успокаивала, чем дальше оставался позади Ристол, тем тяжелее было на сердце и труднее становилось дышать. Как же она привыкла к этому месту, к хозяину замка…
Фабиана сжала складки платья — нужно выкинуть это из головы, вырвать из сердца все чувства, что навалились глыбой, не позволяя вздохнуть. Это было непосильно, одна мысли о том, что она не увидится больше с Хэвартом, ввергала в пучину отчаяния и безысходности.
Приходилось выглядывать в окно, чтобы хоть как-то отвлечься, рассматривая плывущие в прозрачном тумане луга, наблюдать за наползающими на лесные массивы холодными тенями. Но перед глазами вновь и вновь появлялся Ламмерт, его глубокий взгляд и лёгкая растерянность. Он не хотел, чтобы она уезжала. Хотел вернуть. Фабиана кусала губы, гнала прочь мысли о том, что она, должно быть, что-то значит для него.
За мрачными размышлениями путь пролетел незаметно, слишком быстро, чтобы подумать обо всём. На въезде даже в сумрак проезжало много экипажей, все куда-то торопились. Кто-то домой, кто-то в людные трактиры, которых на въезде бесчисленное множество. Попросила остановиться Вернера у самого пристойного двора. Помощник знал эту окраину города лучше, поэтому Фабиана просто доверилась ему.
— Можешь возвращаться, Вернер, — повернулась к мужчине.
Вернер сначала удивился, но не стал ничего говорить, исполняя приказ. Оставшись на обочине одна, Фабиана направилась к воротам, возле которых стояли различные экипажи и постояльцы двора. Дом выглядел достойно, впрочем, как и внутри, светло и уютно: кругом столы, много света, отдыхающие спокойно и с расстановкой разговаривали, и бесшумно передвигались лакеи, обслуживая тот или иной стол.
Фабиана достала кошель и уверенно приблизилась к стойке.
— Добрый вечер, — поприветствовала полноватого мужчину, что натирал сервиз, наблюдая за залом. Только тут он заметил среди остальных Фабиану.
— Добрый, миледи, чем могу помочь? — лицо его оставалось сосредоточенным и важным, будто его занимали сейчас иные постояльцы, нежели невзрачная гостья.
— Мне нужна комната на одну ночь.
