– Что я тогда тебе сказал? – пробормотал Хейл, поднимая пальцем ее подбородок и заглядывая в глаза, как тогда в лесу. То и дело стискивая челюсти, он долго изучал ее лицо. – Красивее тебя никого нет, – словно нехотя, сквозь сжатые зубы, признался он.
– Ты так говоришь, будто это проблема.
– Еще какая, – напряженно ответил Хейл.
– Так быть не должно, – шепнула она.
Его ноздри расширились, словно он не мог поверить в услышанное, и, качнув головой, Хейл медленно наклонился и мягко приник к ее губам.
– Реми, – как молитву прошептал он ее имя.
От звука его голоса по рукам пробежали мурашки, перед глазами все поплыло.
Точно в лихорадке она вернула ему поцелуй, притягивая его к себе. Хейл застонал, проскользил ладонями по ее телу, по кружеву, и его руки замерли там.
– Как увидел тебя сегодня… в этом чертовом красном платье.
Его голос превратился в рев хищника, а губы впивались в ее рот. Реми открылась этому напору, и его жаждущий язык мгновенно нашел то, что хотел.
На мгновение оторвавшись от нее, принц стянул с себя свежую рубашку и снова нашел ее губы. Приподняв Реми, он припечатал ее к дверце шкафа, а девушка обвила его ногами. Хейл сильнее прижался к ней бедрами, и она застонала. Упиваясь ощущением его кожи, Реми распласталась на нем, губами поймав его рваное дыхание.
Громкий стук вырвал их из сладострастного дурмана, возвращая в действительность. В дверь продолжали колотить, и Хейл, не расстегивая, прямо через голову быстро натянул рубашку.
– Что надо?! – рявкнул он, чуть приоткрыв створку.
– Извини, что… прерываю. – Реми сразу узнала этот смеющийся голос. Это был тот светловолосый игрок.
– Чего тебе, Берн? – раздраженно, но не зло спросил Хейл, словно его прервали в разгар любовных утех.
– Хейл, ты всегда был ловкачом. И сейчас ты отлично все разыграл с этой кражей.
Реми застыла. Он догадался.
– Не пойму, о чем ты, – вздохнул, зевая Хейл.
Подхватив с кровати меховое одеяло и закутавшись в него, Реми двинулась к двери пьяной походкой.
– Пошли в постель… – невнятно пробормотала она, продемонстрировав перед щелью кружевное белье, и прижалась к принцу.
Берн смотрел ей в глаза. Взглянуть на тело он не отважился, но, судя по ноздрям, обнюхивал. Кто знает, что там он учуял, только зрачки ледяных глаз расширились.
– Я не собираюсь его отбирать, – продолжил фейри, переводя взгляд на Хейла. – Мой… друг не хотел бы, чтобы оно оказалось в руках Ренвика.
– А этот твой таинственный хозяин… может, расскажешь, кому ты служишь, Берн? – И Хейл обнял Реми за талию.
– Подозреваю, что у вас с ним похожие цели, – заметил Берн.
– Это какие же у меня цели, кроме пьянок и любовных утех?
Хейл наклонил голову и обжигающей ладонью провел по талии Реми, остановившись на бедре, точно ставил на ней свое клеймо. Жесткие пальцы гладили ее кожу.
Берн прищурился.
– Остановить растущую мощь Северного королевства, – ответил светловолосый фейри, переводя взгляд на Реми. – Мой хозяин предпочел бы, чтобы оно оставалось у тебя, – обратился он к девушке.
У Реми перехватило горло. Что он хотел этим сказать? Что он знает?
– Тогда почему ты здесь? – с невозмутимым видом уточнил принц.
– Потому что я заметил первым, – ответил Берн, переводя взгляд с одного на другого. – Но и другие скоро вычислят твои проделки. Особенно Абалина. Так что поторопись.
Когда Реми и Хейл зашли за Кэрис и близнецами, те были уже полностью готовы. Бриата и Талхан, болтая, сидели на мешках, словно у костра. Кэрис ждала, устроившись на кровати у окна. Оружие наготове, наточенное и вычищенное, словно за дверью их ждала армия. Такова жизнь воина, подумала Реми. Всегда готовы сражаться или бежать.
Хейл поднял подбородок, и все трое вскочили, надевая на плечи тяжелую поклажу. Предвестник плохих новостей исчез так же быстро, как и появился. Остановившись у комнаты Хизер и Фенрина, принц негромко постучал. Дверь открыла Хизер, весь ее вид говорил о том, что она напугана и растеряна.
– Что случилось?! – воскликнула Реми, отталкивая Хейла.
– Фенрин, ему… совсем плохо, – заламывая руки, призналась коричневая ведьма.
– Я пойду… – раздался слабый хриплый голос, и девушка ринулась в комнату.
Хейл приказал близнецам седлать лошадей, Кэрис осталась охранять в коридоре.
Увидев друга, Реми задохнулась от ужаса. Бледный, как призрак, Фенрин лежал на кровати весь в поту, под глазами пролегли темные круги. Он даже не сменил одежду, оставаясь в той же, в которой приехал. Рубашка на нем была расстегнута, и грудь намазана зеленым бальзамом.
– Значит, его состояние только ухудшилось? – прошептала Реми.
Еще за ужином Хизер была уверена в том, что Фенрин вот-вот встанет на ноги. Но сейчас все выглядело так, будто он был… при смерти.
Юноша попытался сесть, хрипя, словно его легкие были полны ваты. Реми кинулась к нему и толкнула назад, не рассчитав силы.
– Ложись, – приказала она.
У Фенрина не было сил сопротивляться. От него пахло мятой и травой для отхаркивания – одним из целебных элексиров Хизер.
– Он поправится? – спросил от двери Хейл.
